Шаги в небо - 168

8.04.48. Чет. Шли строем в учебно-лётный отдел. На тротуаре стояла крупная женщина большого роста. 
- Вот богатство. Кому же оно принадлежит? - спрашивает Ким.
- Богатыри не мы, - говорит Григорьев.

9.04.48. Пят. На комсомольском собрании критиковали Поддашкина за то, что опаздывает в строй, много болтает на уроках. 
- Виноват, ошибся, - оправдывается Юра.
- Ошибиться можно раз, два, но не всё время. Это уже система вашего поведения, - говорит лейтенант Щербаченко.
- Виноват. Ошибся  в выборе системы поведения.
Мы рассмеялись. Смеётся и секретарь. Юре того и надо, разрушил суровый настрой. Он неисправим. Его критикуют, наказывают, а он остаётся самим собой. У нас два неисправимых: юморист Поддашкин и Кушнир, склонный к дурачеству.
- Чтобы вы исправились, вас за  ошибки надо крепче бить, - говорит секретарь Поддашкину.
- Но не убивать же, - притворно возмущается Юра. - Я же человек. К тому же очень добрый. Таких нельзя уничтожать. Человечество может потерять главную свою ценность - гуманизм.
Снова смех. Он действительно добрый, безвредный. Своим необычным юмором приносит нам радость, а если вредит, то лишь  себе. Ему часто приходится выслушивать наставления начальников, критику и подвергаться наказанию. Но он и наказания превращает в юмор. Юмор -  его душа.