28.09.47. Вос. День принятия присяги. Нас вывели на плац. Построили. Перед строем поставили стол, накрытый красной скатертью. У стола руководство батальона, роты, представители училища. Грянул оркестр. От штаба училища рослые знаменосцы со знаменем училища направились в нашу сторону. Начался торжественный волнительный момент. Чёткая команда комбата:
- Под знамя! Направо... равняйсь!
В тишине дня чёткий шаг знаменосцев. Напряжённые лица всех. Смотрю на знамя. Мысли летят в голове о жизни, долге, будущем. Оно кажется счастливым и величественным. Ведь наша страна - СССР, первая в мире социалистическая. Могущественная. Справедливая. Народная. Страна людей труда.
Знамя проносят вдоль строя, и знаменосцы останавливаются у стола. Начинается принятие присяги - клятвы на верность народу, социалистическому строю, коммунистической партии, гаранту этого строя. Это клятва на всю жизнь - мысль в моей голове. Эту преданность должен буду соблюдать до конца своей жизни.
По фамилиям вызывают курсантов к столу. Каждый выходит строевым шагом. Докладывает о прибытии для принятия присяги. Берёт её текст и читает вслух. У многих от волнения дрожат губы. Срывается голос. Слезятся от напряжения глаза. Все понимают, какую пожизненную ответственность берут на себя. Потом расписываются в журнале учёта, и становятся в строй.
Я внутренне волновался, но старался быть спокойным, зря не напрягаться. Услышав свою фамилию, чётким шагом подошёл к столу. Взял текст. Начал читать спокойно и чётко. Какой торжественный и ответственный момент! Слова присяги суровые, требовательные, многому обязывают. Смущало то, что на меня неотрывно смотрели десятки глаз, будто заглядывали в душу, спрашивая: «Не подведёшь страну?». В душе творится, что-то необыкновенное. Мысленно отвечаю: «Не подведу!». Заканчиваю чтение. Сдаю текст и вижу в глазах офицеров одобрение. Значит, всё выполнил хорошо. Поворачиваюсь чётко кругом и становлюсь в строй. А мысли бушуют. Осознаю, что теперь моя жизнь уже мне не принадлежит. Она принадлежит народу, государству. Они будут ею распоряжаться. Ну, и что же? Отдаю свою жизнь любимому народу и любимому Отечеству.
Теперь мы законные воины Советской армии. Нам доверено оружие для защиты Отечества. Его нам выдают, закрепляя за каждым персональный номер. И это новая ответственность. Вечером рассуждали о значении присяги. Покрышкин говорит:
- Для трусов присяга не лекарство. В войну столько оказалось предателей из тех, кто принимал присягу.
Он прав, конечно. Присяга побуждает к благородному, но если человек не честен, то он и присяге изменит. Ей остаются верными только люди убеждённые в выборе своего долга, смелые и волевые.
Свободное копирование
