По мере того как дела принимали все более и более плохой оборот, ярость короля увеличивалась. Он поклялся скорее пролить последнюю каплю шведской крови, чем согласиться на мир, называл изменниками всех, кто осмеливался говорить о мире, трусами - кто живым возвращался с поля битвы, сам же распоряжался военными действиями, руководясь текстом Апокалипсиса и течением небесных светил, описанным в астрологических альманахах. Столь безрассудное и самовластное поведение все сильнее раздражало умы. В мае организовался заговор с целью вывести королевство из отчаянного положения, в котором оно очутилось. Дворяне, оскорбленные выходками короля на норкопингском сейме и вследствие этого сложившие с себя дворянское звание, были самыми деятельными членами этого заговора. Но было необходимо, чтобы удар нанесла одна из армий. Всего скорее могла это сделать армия, находившаяся на Аландских островах, но она считала бесчестным оставить свой пост в момент ожидания битвы. Поэтому за это взялась западная армия, находившаяся в Норвегии. Подполковник Адлерспарре, арестовав прежде всех старших офицеров, в которых не был уверен, с отрядом в 6000 или 7000 человек направился к Стокгольму. Король был так мало любим, что узнал о приближении армии лишь тогда, когда она находилась уже близ самой столицы. Первым известил его об этом барон Штединг, но король не поверил своему бывшему слуге. Он все еще сердился на барона за инцидент в совете. Преданность, выказанная бароном при сообщении столь важного известия, о котором никто не смел заговорить с королем, только разгневала короля. Этому монарху невозможно было служить преданно. Он не доверял тем, кто был наиболее к нему привязан. Он заподозрил, что Штединг хитрит с ним с целью заставить его заключить мир, так как тот часто давал ему советы в этом духе. Король обращался с Штедингом то сурово, то с притворным расположением, но всегда питал к нему вражду, так как никогда никому не прощал даже воображаемых обид. Офицера, принесшего барону Штедингу это известие, он велел предать военному суду. Наконец, один курьер, бежавший от инсургентов, рассеял все сомнения короля. На мгновение он отдал справедливость барону Штедингу и хотел послать его навстречу восставшей армии, но барон ответил, что возьмет это на себя лишь в том случае, если король обещает заключить столь желанный для Швеции мир и объявить созыв сейма. Тогда король пришел в полную ярость, усмотрев в этих условиях стремление предписывать ему законы, стал грозить Штедингу отдачей под суд, на что тот ответил, что его невинность и законы Швеции защитят его. Кажется, это произошло в утро последнего дня, за несколько минут до начала революции.
Свободное копирование
