Император уехал из Пулав, пообещав побывать у нас еще раз. Мы отправились в Варшаву, нигде не останавливаясь. Исключение сделали только для Вилановы, где хозяин дома, князь Понятовский, предложил нам завтрак. После завтрака многие находившиеся в замке лица провожали императора несколько верст за Варшаву верхом. Они возвратились в грустном настроении, убедившись в том, что погас первый луч надежды на счастье их родины.
В Познани мы встретили мою старшую сестру, возвращавшуюся в Пулавы в сопровождении своих двух воспитанников. Император сделал ей визит и был с ней, по обыкновению, весьма любезен. Позже она говорила мне, что была поражена его красотой. Действительно, его прекрасное лицо, светившееся радушием, сразу располагало к себе всех, кто с ним сталкивался.
Получив согласие прусского короля на проход русской армии, император чувствовал видимое облегчение. Мы прибыли в Берлин, и нам оказан был там самый блестящий прием. Королева употребила все обаяние своего ума, чтобы сделать императору пребывание в Берлине приятным и устранить затруднения, созданные Гаугвицем. Одному из министров, Гарденбергу, влияние которого возрастало по мере того, как дела вступали в новую фазу и которого поддерживала королева, удалось добиться благоприятного окончания переговоров. 3 ноября 1805 г. был подписан Потсдамский договор. Союз двух монархов был подтвержден клятвой Александра, данной на могиле Фридриха Великого. Пруссии дан был один месяц для подготовки к войне.
Назначили день и даже час начала неприятельских действий, на случай если предложения Гаугвица не будут приняты Наполеоном. Но в это время прибыл эрцгерцог Иоанн с самыми зловещими известиями об успехах Наполеона. Император со свитой поспешно покинул Берлин и отправился навстречу императору Францу, который направлялся к армии, находившейся под командой генерала Кутузова. Кутузов, следуя плану, присланному из Вены, вступил через Галицию в австрийскую Силезию.
Излишне вновь пересказывать здесь события, так прекрасно описанные автором "Истории консульства и империи". Упомяну только о тех фактах, которые не могли дойти до сведения этого автора, а также выскажусь по тем вопросам, в которых я расхожусь с Тьером. Сделаю pro не без сожаления. Тьер относился ко мне очень снисходительно, я сказал бы даже, что он выказывал мне большое расположение, которое живо трогало меня, и мне хочется выразить ему здесь мою благодарность.
Свободное копирование
