Явилась необходимость сговориться с Англией, единственной, кроме России, державой, чувствовавшей себя в силах бороться с Францией, узнать по возможности ее настроения, намерения, принципы ее настоящей политики, а также и то, чего можно было от нее ожидать в случае успешного выполнения наших планов.
Присоединение к нашим планам влиятельного кабинета могущественной державы, возможность идти с ним рука об руку к общей цели, - давало бы нам громадное преимущество. Но прежде всего предстояло удостовериться не только в наличном настроении Англии, но и в ее планах относительно будущего, взвесить все случайности, которых можно было ожидать в случае смерти Георга III или перемены министерства Питта. Необходимо было, чтобы Англия поняла, что одного желания сражаться вместе против Наполеона было недостаточно для установления неразрывной связи между ее правительством и правительством России, что связь эта для действительного своего упрочения должна была основываться не на общей неприязни, но на самых возвышенных принципах справедливости и человеколюбия.
Это была трудная и деликатная миссия. Она была поручена Новосильцеву, который как член министерства и неофициального комитета был в курсе всех наших воззрений и планов и, казалось, лучше, чем кто-либо другой, понимал и разделял их. Новосильцев уже раньше жил несколько лет в Англии и имел там обширные знакомства; он не только в совершенстве знал английский язык, но, что было главнее, изучал экономическое и финансовое положение Англии. Кроме того, он был очень близок с английским послом (щепетильность которого надо было щадить). Ввиду всего этого, выбор его казался нам подходящим во всех отношениях.
Уезжая, Новосильцев получил две инструкции: одну официальную, другую секретную. В этой последней я старался изложить все пункты, которых нужно было добиться, или по поводу которых надо было позондировать почву и выведать взгляды британского правительства. Я дал ему также письмо и к Фоксу. Принц Уэльский, которому предстояло наследовать после своего отца или заменить его в качестве регента, питал полное доверие к этому государственному человеку и его партии.
Новосильцев нашел Питта очень мало подготовленным к принятию наших предложений и всецело поглощенным своей собственной точкой зрения на дела Европы. Граф Семен, преклонявшийся перед узкой системой английского кабинета, всегда был готов бороться против тех перемен, которые мы хотели ввести. В силу ли затруднений, вытекавших из такого положения вещей, по другим ли причинам, но Новосильцев не справился достойным образом с своей важной миссией. Она требовала большой осторожности, сдержанности и твердости в следовании данным ему инструкциям. Он же едва упомянул о тех условиях, которым мы придавали наиболее важное значение, даже не произнес название Польши и совершенно не коснулся вопроса о настоящем положении Европы, ставящем ее в зависимость от случайности, - положении, в какое она попала, благодаря проявлениям беззакония, которое было необходимо искоренить.
Кроме того, относительно некоторых пунктов Новосильцову дана была инструкция не принимать никаких решений, не снесясь предварительно с своим правительством. Мы требовали, чтобы Англия, согласно своему обязательству, очистила Мальту. Впоследствии вопрос этот обсуждался в парламенте, и лорд Нельсон поддерживал то положение, что Англия, действительно, обязалась это сделать и что выполнение этого обязательства не подвергало бы ее никакому серьезному неудобству. Как бы там ни было, высокомерный отказ Англии давал нам право тотчас же прекратить едва начавшиеся переговоры. Наше достойное поведение должно было послужить доказательством нашего искреннего намерения идти по пути права и истинного добра, которого мы желали Европе. Впрочем, наш образ действий не замедлил произвести и на саму Англию большое впечатление, показав ей, с каким вниманием она должна была бы отнестись к нашим справедливым требованиям. Намеченный нами план имел за собой еще и то преимущество, что облегчал Новосильцову возможность заехать в Париж. Но он не воспользовался этим и поспешил возвратиться в Россию, оставив дальнейшее направление событий на волю Англии.
Свободное копирование
