Положение мое в министерстве, как лица второстепенного, позволило мне совершено не принимать активного участия в размолвке, возникшей между Россией и Швецией. К тому же канцлер желал вести это дело лично сам, чтобы иметь возможность приписать исключительно себе заслугу той победы, которую полагали одержать над Швецией. Эта спесь сильнейшего, это оскорбительное выказывание превосходства, способ, к которому прибегли, чтобы вырвать у более слабого вещь, совершенно бесценную, желая овладеть ею только лишь с целью унизить противника, - все это было мне глубоко противно, и я не считал подобных приемов хорошей политической тактикой.
Мое мнение о поведении русского правительства в этом деле дошло до сведения шведов, и они выразили мне свою благодарность и доверие. Тех, которые мне это передали, я думаю, уже большей частью нет в живых.
Свободное копирование
