Новосильцов преобразовал комиссию составления законов. Еще Екатерина занималась этим важным вопросом, за что ее и прославляли Вольтер и Дидро, но работы эти не имели других результатов, кроме опубликования философско-филантропического наказа, который был написан Екатериной для комиссии по сочинению проекта государственного уложения. Комиссия эта вскоре была упразднена, и работы ее никогда не увидели света. Новосильцов, по желанию Александра, вернул к жизни это умершее и погребенное более двадцати лет назад учреждение. При помощи немецкого юриста, барона Розенкампфа, он учредил комиссию для составления законов по обширному и хорошо составленному плану, и ему удалось придать ее работам систематический характер. Имелось в виду собрать все регламенты, указы и проч., все существующие русские законы, распределив их по содержанию на отделы, главы, статьи и проч. и составить, таким образом, свод законов гражданских, уголовных, административных, законов о торговле и т. д.
Итак, предстояло вести параллельно две работы: 1) пересмотр и классификацию всех русских законов и указов, начиная с самых старых; 2) редактированы? систематической росписи, на основании которой нужно было распределить материал, с указанием определенного места каждому указу, количество которых было громадно. Таким путем надеялись выяснить и удалить из свода все столь частые в русских законах повторения и противоречия, исправить многие ошибки, восполнить пробелы, изгладить позорные черты, свойственные старому законодательству. Вся эта работа по изменению и улучшению законов должна была быть произведена без нарушения национальных начал. Эти начала должны были озариться светом новой юриспруденции, но было заранее твердо решено относиться с уважением ко всему, издавна выработанному здравым народным разумением. Император Александр желал, чтобы именно в этом духе производились работы по составлению нового свода законов. Это напоминало систему, по которой был составлен кодекс Юстиниана, с той только разницей, что собрание римских законов представляло собой сокровищницу мудрости и законодательной науки, и единственным недостатком его являлось, быть может, чрезмерное богатство несколько запутанного материала, тогда как в России основной материал, над которым предстояло работать, обильный по количеству, но находившийся в большом беспорядке, был скуден и беден истинно ценным содержанием. Потому для этой работы требовались люди равные или даже превосходящие тех, которые работали для Юстиниана, способные самостоятельно исправлять крупные несовершенства материала и заполнять его пробелы, одним словом, истинные законодатели.
Свободное копирование
