15 апреля. Москва.
Сегодня знаменательная дата моей жизни — защита дипломного проекта. С утра в институте. Л. В. Пустовалов дал хорошую оценку проекта. С. Фёдоров — также приличную, но указал на недостаточно хорошее оформление чертежей. По совету и с помощью Л. В. Пустовалова у него в кабинете кое-что подправили. Он многим мне помог.
Шесть часов вечера. Приехал В. Н. Сенюков, пришли Сулин, Фёдоров, Пустовалов, Жданов, Чарыгин, Рощин, Шацов и другие. Зал набился слушателями. Начал свой доклад. Чарыгин часто перебивал, не давал много говорить, хотел уложить доклад в 20 минут. Но разве можно почти годичную работу с шестилетней подготовкой в институте изложить в 20 минутах? Хотелось дать больше, обстоятельнее. Затем — выступления. Пустовалов похвалил. Чарыгин также похвалил. Рощин оценил техническую часть проекта хорошей. Затем выступил С. Фёдоров. За час до защиты я с ним как-то грубо обошёлся — не поздоровался и на его какой-то вопрос ответил обрывочно: было не до этого, хотелось собраться с мыслями о докладе. Он же любит подхалимов. Затаив злобу, он выступил. Против ожидания, своё хорошее заключение отложил в сторону и сказал в таком роде, что дипломный проект едва заслуживает удовлетворительной оценки. На него шикали с мест, разводили руками и так далее. А он, дрожащий от гнева, обиды, изливался в красноречии. Но экзаменационная комиссия не посчиталась с Фёдоровым и вынесла общую оценку хорошей. Под аплодисменты члены комиссии пожали мне руки. Итак, с 15 апреля 1939 года я получил звание ИНЖЕНЕРА-ГЕОЛОГА по разведкам и поискам нефтяных и газовых месторождений.
Такого гада, как Фёдоров, встретить можно не так уж часто.
Сразу же после защиты поехал с Варей к ней домой. Дома её мама, Нюра и Вася. Вызвали по телефону мою маму. Сидели, разговаривали о хорошем и о плохом. Больше о плохом, ибо несчастье сейчас превалирует. Насколько радостнее было бы мне защищать диплом, если бы об этом знала моя сестра и вместе со мной радовалась бы. А я знаю, что она об этом радовалась бы больше всех.
Свободное копирование
