19 сентября. Волга, овраги.
Сколько же на Волге и Жигулёвских горах интересного красивого, романтического, такого, что глаза разбегаются. Если обо всём писать, получился бы огромный распухший дневник, и довольно интересный. Но в дневнике я сейчас очень скуп. На это есть три причины. Первая — это тяжёлые переживания непонятной разлуки с Варей, вторая — почти всё основное из своей души и сердца я передаю моей дорогой Варюшечке в письмах, и третья — почти всё время с утра до ночи занят работой, едва успеваю написать письмо.
Ночь холодная. Ночью пришла лошадь из Усолья, в палатке поднялся шум, привезли газеты и три письма. Кому? Не мне, наверное... Света нет. Если даже мне и есть, решил ждать до утра, так как если сейчас расстроюсь, то всю ночь не буду спать, не смогу работать и совсем упаду духом. Так я рассуждал.
Утром сообщают, что все три письма мне. Одно от мамы, а два от Варюши. Как все завидовали! Но только я не завидовал себе от сомнений и предполагаемого горя. Меня бросало то в жар, то в холод, это без преувеличений. Я поспешно удалился в лес от людей, где дрожащими руками быстро распечатал письма от Вари. Первое письмо (написанное 8.09) спокойное, немножко деловое. Зато второе письмо (написанное 14.09) меня воскресило! В Варе я не ошибся, она всё дурачится, и мне это начинает надоедать. Она всё сомневается во мне и сомневается в себе — в этом всё дело. Но теперь-то уж Варюша окончательно моя. Она пишет: «Всё же лучше будет, если я стану называться твоей женой с 1939 года». Это лучшее, о чём я мечтал долгое время.
Сегодня работал в Гладеньком и Висячем оврагах. В устье Висячего оврага стоит нефтяная вышка. Бурение начнётся через месяц.
Вечером написал письмо Варе. Едим сейчас только хлеб с чаем, сегодня купил несколько арбузов с лодки, пришедшей по Волге. А работа чертовски тяжёлая.
Из Шигон прислали результаты исследования на малярию. У Митрича и Шуры тропическая форма, у меня — ничего не нашли. Это отрадно слышать.
Ночь сегодня ещё более холодная. Под утро почти не спишь из-за холода (мало взяли тёплых вещей). А по вечерам слышны бесконечные и бесстыдные анекдоты.
Свободное копирование
