6 сентября. Усолье.
Закончили официальную часть инвентаризации. Затем маляриологи брали кровь на исследование. У меня признали малярию — то, чего я очень не хотел. С сегодняшнего дня вся наша геологическая партия — малярики, их них трое новичков.
Очень сильно затосковал по Варюшечке. Три раза ходил на почту, и, наконец, всё же получил письмо. Но письмо расстроило меня ещё сильнее, до боли в сердце и тяжёлого состояния. Варюшечка пишет о занятиях в институте. А затем начинается очень тяжёлое для меня. На этот раз это не каприз Вари, а серьёзный вопрос и тяжёлое, несправедливое его разрешение. Всё же можно решить его по-другому. После долгих объяснений моя Варюшка пишет: «Как мы сможем помогать и твоей и моей семье, если у нас будет собственный ребёнок, да ещё плюс к тому же мы сами только-только начинающие жить? Эти и многие другие доводы заставляют меня, Миша, повторить то, о чём я тебе уже писала. Твоей женой я не буду никогда, твоей знакомой и другом — да. Я очень мечтала о совместной жизни с тобой, мне так хотелось этого. Но ничего не поделаешь, надо уметь жертвовать собой, когда это нужно».
Я сейчас же написал Варюшечке письмо, так как не могу находиться в таком положении. Я уже считал Варюшечку своей будущей женой, а тут вдруг опять всё рушится. Или Варя, или никто! Написал Варюшечке, что не обязательно срок нашей свадьбы должен быть в августе 1938 года, его можно отложить до поступления Ани в институт и окончания Василием техникума. Это будет через 3-4 года, в сущности, это ведь не так уж много. Я согласен на любой срок, но моя первая единственная любимая девушка должна быть моей. Ведь Варюшка первая девушка, которую я поцеловал. И должна быть последней. Надеюсь, что моя Варюшечка будет согласна на такое моё предложение.
У Тихона Сазонова большое несчастье. Его жена Мира родила мёртвого ребёнка и сама при смерти.
Свободное копирование
