3 сентября. Жигули — Усолье.
Утро холодное, но день очень жаркий. Работали на левом склоне Жигулёвского оврага. Ничего интересного для геологических исследований не нашли. В дупле одного дуба набрали огромных жирных белых личинок жука «дубовика» (более 70 штук) — Митрич решил на них ловить рыбу. На обратной дороге ели дикие яблоки, которые натрясли на опушке леса. Болезнь Митрича усиливается. Решили поехать в Усолье, сделать завтра выходной, а 5-го сентября приехать с рабочими и Петром Фёдоровичем Салтыковым (топографом), дать им работу, а самим переехать в Овечкин овраг. К 20 сентября мечтаю в чернее закончить работу.
В Усолье получил от моей Варюшечки сразу два письма. В первом письме она пишет: «Сегодня получила от тебя сразу два письма, я ждала письма ещё позавчера и особенно вчера, но ничего не было, и я решила, Мишунчик, что ты уже успел забыть свою ласточку. Моя любовь к тебе жива, пока любишь ты. Вчера я уже решила забыть тебя, не писать тебе, и не вспоминать о тебе — и так бы было, если бы не сегодняшние письма. Но, Мишенька, конечно это было бы трудно для меня, но всё-таки я так поступила бы. Моя любовь крепнет вместе с твоей любовью. Чем сильнее любишь ты, тем сильнее становится моя любовь к тебе. Миша, в Усолье я полюбила тебя окончательно и по-настоящему, и это уже подверглось проверке». Вот она всегда такая. Ещё пишет, что брата приняли в техникум и что она занимается утром. Это очень хорошо.
Во втором письме Варюша пишет, что ей очень тяжело и что «если бы, милый, не твои ласковые, нежные письма, твоя Варюшечка совсем бы упала духом». Письмо очень нежное, искреннее, как раз такое, какое мне необходимо. Милая моя Варюшечка должна стать только моей.
В Усолье по-старому. Тихон Сазонов развлекается с различными девчонками из гравиметрической партии Канарейкина, а жена его рожает в Ленинграде. Никуда не выезжает, а только жиреет. Как он будет работать, когда у него не будет таких работяг, как мы с Козленко и Митричем?..
Свободное копирование
