18 февраля. Москва — Сокольники.
Решили с Варюшей утром ехать в Сокольники, чтобы кататься на лыжах. По дороге к трамваю своими неосторожными словами я обидел Варю, и она повернула обратно... Говорит, что не поедет кататься на лыжах. Я решил её проводить. Мои извинения и просьбы не помогли. Делать нечего. Отдал кое-какие её вещи (взятые для катания) и быстро пошёл к трамваю, ругая на чём стоит свет Варино поведение... Находился я в довольно растерянном, нелепом, глупом положении... Решил действовать советам Любы: не звонить Варе дня два-три, а чтобы выдержать, поехать к каким-нибудь (всё равно!) девчатам.
Но в это время меня неожиданно догоняет Варя и хватает за руку.
— Поедем... Ты что думаешь, что я еду из-за тебя? Нет, просто мне неудобно возвращаться домой. Мама знает, что я поехала кататься на лыжах... Я пошла, чтобы отсидеться у Любы и натолкнулась на знакомых, которые шли к маме. Мне стало очень неудобно, и я решила догнать тебя. А иначе я с тобой ни за что, ни за что бы не поехала!
Пусть так. Но я имею право сомневаться в истинности рассказа Вари. Просто она поняла глупость своего поведения, но исправить его она не могла, не обманув себя... Но это намного лучше того, что практиковала Варюша до этого.
Приехали в Сокольники. Лыжи уже почти все разобраны, очередь. Подумали и решили: пойдём здесь же в кино, а до этого погуляем по парку. Забрались с Варюшей далеко в лес по глубокому снегу. У берёзки я сфотографировал её. Промочили ноги. Снега местами очень много, проваливались до колена. Я прокладывал дорогу. Какая Варюша сегодня хорошая, доверчивая, терпеливая. Время бежит незаметно. В кино опоздали. Поехали домой. Вечером решили встретиться у Варюши, чтобы писать диктант. Я предложил Варе приехать ко мне. Сказал, что есть пустая комната, нам никто не помешает. Проявим сегодняшние фото. Варюша согласилась. Но чтобы обмануть мамашу, она предложила разыграть по телефону следующую вещь: я её «приглашаю» в кино, она «соглашается». Это значит, что она приедет ко мне. Если нет, то она «зовёт» меня писать диктант к себе.
В 6 часов звоню Варюше. Да, в кино она «пойдёт». Значит, Варюшечка приедет ко мне! Для её встречи я кое-что приготовил. Купил конфет, печенья, апельсинов. Вытащил интересные книги о Льве Толстом, приготовил свои фотографии.
Варюшечка приехала около восьми часов вечера. Она переоделась: надела чёрную юбку с пуговицами и белую шёлковую кофточку. Сначала рассматривали фото, книги... Варюшечка сидела у меня на коленях. Остерегалась. Прошлый раз входила сестра Галя. Я сказал Варе, что сюда никто не войдёт. Варюша сказала, что очень хочет проявить сегодняшние карточки. А в мою комнату, где люди, идти не хочет. Я решил приспособить для этого тёткину комнату. Занавесил ковром окно, одеялом — дверь, принёс свою настольную лампу. До начала фото-проявления решил с Варей выпить чаю. Варя всё отказывалась. Как её уговорить? И вдруг она говорит: «Поцелуй меня, тогда буду пить». О, Варюшечка, я тысячу раз тебя поцелую! Моя милая.
Начал проявлять. Дверь запер на ключ. Полутьма создаёт хорошую обстановку... Пока фотопластинка лежала в гипосульфите, целовались с Варюшечкой в кресле. Я хотел бы так всю жизнь прожить. Хотел, чтобы гипосульфит медленнее работал. В один из таких приступов любви и нежности Варюша спросила:
— Ты себя в жизни считаешь счастливым человеком?
— Об этом не думал...
— А ты подумай...
— Средним...
— Значит, и я средняя?
— Нет, Варюша... я не в таком смысле...
Затем, после проявления (фото вышли плохо), я решил зарядить кассеты. Для этого потушил весь свет и сел на кровать. Ощупью ко мне подошла Варюшечка, обняла, прижалась щекой...
— Я тебе не мешаю? — голос у неё родной, несколько дрожащий от волнения.
— Нет, Варюша...
Я зарядил пластинки, взял Варюшу за руку, посадил рядом и прижал её к груди... Она прижалась ещё крепче.
— Миша, мы никогда не расстанемся... Всю жизнь...
— Да, Варюшечка, никогда...
Дальнейшие подробности описывать не буду, они и так останутся у меня в памяти на всю жизнь. Мне мешает моя ложная «честность» и неопытность, боязнь того, что я не так понял Варю.
Перед прощанием опять целовались. Проводил Врюшечку до трамвая, поскольку был уже двенадцатый час ночи.
Свободное копирование
