19 января 1938 года. Москва.
Утром получил запоздавшее второе письмо Варюши. Какой контраст по сравнению с первым письмом! Можно сказать прямо, что второе письмо совершенно исключает первое.
Варюшечка пишет:
«Истинная любовь не протекает ровно. Я теперь окончательно убедилась, как глубока моя любовь к тебе. Вся боль, которую я тебе, может быть, принесла своим поведением, именно этим и объясняется».
И дальше:
«Я некрасива. Единственное, что ты ценил во мне, это мою честь, и когда узнал, что она запятнана, ты сейчас же переменил своё отношение ко мне. Ты просто, наверно, из-за жалости, думая, что разрыв с тобой принесёт мне большую боль, продолжал знакомство со мной и делал вид, что тебе трудно расстаться со мной. Поверь, что для меня в тысячу раз было больнее оказаться жертвой твоей жалости, чем потерять тебя».
Как неправа Варюша. Если бы она знала, как искренне я люблю её! И пишет дальше:
«О тебе я сохраню самые лучшие воспоминания. Желаю тебе полного и большого счастья в твоей личной жизни».
Варюшечка, какая ты хорошая, умная... а всё же не поняла, что я тебя люблю по-настоящему, что я притворяться не могу, и если бы даже хотел, ничего бы у меня не вышло. Все Варины письма я сохраню на всю жизнь. Я думал, что путешествия могут завлечь меня и отвлечь ото всего. Но невозможно забыться от Вари. Путешествуя летом по Уралу, я почти всё время думал о Варюшечке. Даже когда изредка развлекался со случайными (не в смысле гулящими) девчатами.
Теперь настроение у меня бодрое. Мог сегодня работать в лаборатории. Затем — демонстрация по случаю сессии Верховного Совета СССР. Шумно, но морозно. На Красной площади давка: плохо регулируют движение колонн.
После демонстрации звоню Варе. Спрашиваю, как сдала политэкономию? Голос у неё весёлый, говорит, что сдала на «отлично». Я опять выиграл спор. Вчера я с ней держал пари, что она сдаст экзамен на «отлично». Всё же Варюшечка молодец.
Свободное копирование
