16 ноября. Москва.
Снег и дождь с утра, и почти весь день. Ветер. При чтении лекций по геологии месторождений СССР профессор Фёдоров много говорил о вредительстве. Оказывается профессор Мушкетов и профессор Фёдоровский арестованы. Штиле, этот известный тектонист, ведёт в фашистской Германии всю геологическую службу, и теперь установки Штилле являются антидиалектическими, неприменимыми для нашей советской геологии. Недаром кто-то из геологов сказал, что при составлении геологического отчёта он цитирует только умерших.
Комсомольское собрание группы. Разбор дела об утере плаката Сталину на демонстрации. Бондарев и часть других пытаются всё свалить на меня. А Лена Фридман и Соня Розовская перешли даже на личную почву за то, что я не был на их вечеринке, а был занят своими девчатами (Варя, Ната). В результате мне дали выговор с занесением в личное дело, Соне Розовской, Лёше Михайлову и Кок — на вид, а Крылова, в сущности основного виновника, оправдали. Хорошо ещё, если всё для меня на этом закончится. Бондарева, Белова и Крамаренко по этому же вопросу будут разбирать в парткоме.
Горячие дни. Агитация за выборы. Ребят таскают в райком (мобилизация на «посевную»). Научно-исследовательской работой пока заниматься бросил — некогда. Подошли так называемые коллоквиумы — те же семинары, только с новым названием. Надо готовиться и к ним. А мне, как комсоргу, достаётся больше, чем другим. Нет ни одной свободной минуты.
Свободное копирование
