7 октября 1937 года. Москва.
После занятий — профсоюзное собрание. Немного посидел и пошёл к Пустовалову, как с ним раньше договорился. Хотел выяснить вопрос о методах исследования, но Пустовалов точно ничего не сказал, дав мне самому выбрать ту методику, которая является лучшей для данного случая. Предлагал кому-нибудь (был я и Данчев) взять с ним работу по изучению разреза карбона Московского яруса. Сказал, что его компаньон соберёт образцы, опишет разрез, обработает образцы в лаборатории, Пустовалов же напишет весь текст и напечатает работу. Но без вознаграждения. Последнее — смущает. Первое же хорошо тем, что создаёт некоторый авторитет. Но тогда не будет у меня к весне фотоаппарата лейки. Пустовалов говорил, что с ОГИЗом уже заключён договор о печатании «Трудов Московского нефтяного института».
Неожиданно, когда я уже собрался идти домой (около девяти часов вечера), заходит за мной в петрографическую лабораторию Володя Савостьянов и говорит, что меня внизу ждёт весёлая компания. Действительно, у раздевалки собрались Николай Цитенко, Федя Алексеев, Лена Фридман, Соня Розовская, Надя Субоч и Вера Шебаршина. Приобрели на Калужской площади необходимые «реактивы» и пошли на квартиру к Лене Фридман. А потом веселились до часу ночи: песни, игры, танцы... Ленка и Сонька сумасшедшие бабёнки.
Свободное копирование
