24 сентября. Москва.
Утром пошёл в Третьяковскую галерею один. (Варя поехала на археологическую экскурсию в Поварово). Попал на выставку картин И. Н. Крамского. Замечательный портретист. И знаком он больше своими картинами в репродукциях, распространённых по всему Союзу, как портреты Грибоедова, Л. Толстого, Шевченко, Салтыкова-Щедрина и др. Очень хорошие вещи «Деревенский староста», «Рубинштейн за роялем» и т. д. Известный «Портрет незнакомки» долго останавливает на себе взгляд.
Не могу понять я картин М. А. Врубеля, этого малопонятного символиста. Он по-своему очень умён, и своими сильными, но часто грубыми мазками изображает глубокие вещи в таком виде, в каком себе представляет его, по-видимому, несколько болезненный нервный извращённый мозг. Но другие люди его часто не понимают именно потому, что склад мозга Врубеля отличается от склада мозга обычных людей, не привыкших и не могущих мыслить в таком виде, как мыслит Врубель. Надо иметь мозг неуравновешенного и нервного, поддающегося грёзам, человека, или выдающийся мозг (в какую сторону?) Врубеля. Характерные картины: «Лебедь», «Демон», «Жемчужина», «К ночи» и другие.
Наступает вечер. Звоню Варе — ещё не приехала с экскурсии. Что делать? Становится неспокойно на душе. Неожиданно позвонила Аня Егорова. Она, оказывается, уже с июля находится в Москве, приехала с Сочи и поступила учиться в театральный техникум (это после медицинского!). Просила звонить. Но я её сегодня никуда не пригласил, надеялся, что ещё увижу Варю. Но напрасно. Со скуки пошёл к Володе. Но сегодня неудачи кругом: его нет дома. Его брат говорит, что Володя должен со дня на день идти в армию. Ольгу он в конце сентября отправляет домой к родителям, у неё уже декретный отпуск. С Варькой решил больше не очень церемониться. Звонить и ездить к ней не буду, пока не начнёт она.
Свободное копирование
