24 октября. Москва.
Осень очень сухая, пасмурных дней нет. Температура около 0. Сегодня вторично был на выставке картин И. Репина в Третьяковской галерее. Что картины Репина являются верхом совершенства — говорить нечего. Никто не станет оспаривать его классические картины «Иван Грозный убивает своего сына», «Не ждали», «Крестный ход», «Проводы новобранца» и т д. Несколько новы для меня картины, которых я не видел, например, огромное полотно «Юбилейное заседание Думы». Картина «Садко», несмотря на свою пышность и тщательность отделки, не совсем понятна. Картина «Яблоки», изображающая зелёные яблоки с красными щёчками, небрежно рассыпанные на столе вместе с обрывками листьев, замечательно жива, яблоки как живые, даже на очень близком расстоянии чувствуется выпуклость яблок, хочется их потрогать. А портрет Мамонтовой Е. Г. меня преследовал: её чёрные живые острые глаза смотрят внутрь, как-то невольно не раз оглядываешься на этот портрет женщины. И куда бы я ни отходил, чёрные глаза смотрят прямо на меня, с небольшой усмешкой, заглядывая глубоко в душу.
У картины «Иван Грозный убивает своего сына» произошёл спор. Полная женщина лет 50-ти, экскурсовод, сказала, что она несколько удивлена тем, что эта картина больше всего привлекает к себе внимание, её, конечно, ценят, но она не заслуживает такого внимания, потому что слишком кровавая, что кровь слишком реальная. Экскурсовод говорила: «Глядя на эту кровь, люди впиваются глазами в неё, застывают, глаза у всех расширяются (непроизвольно) и эта живая кровь или заставляет восхищаться мастерством художника, или наводит ужас на людей чувствительных. У этой картины не один раз люди падали в обморок или уходили в сильном нервном возбуждении. Задачей искусства не является изображение таких кровавых вещей. И такая кровавая картина наводит отвращение и ужас, как несчастный случай на улице — человек, попавший под трамвай. Кровь этого человека и кровь на картине производят одинаковое действие».
Но нет! Я не согласен с этой разжиревшей чувствительной женщиной, и совершенно нельзя смешивать эту картину с несчастным случаем на улице! Хотя в некоторой части это верно. Когда я был маленьким (в 1923 году) и попал в Третьяковскую галерею, то картина Верещагина «Эпопея Войны», изображающая пирамиду рассечённых черепов и костей с крутящимися над ними воронами, произвела на меня жуткое впечатление, я боялся смотреть на эту картину. Впрочем, в то время любая картина, напоминающая о смерти, производила на меня отталкивающее впечатление (хотя бы картина Перова «Похороны крестьянина»), а, проходя мимо витрин «Похоронного бюро», я всегда либо отворачивался от выставленных там гробов, либо переходил на другую сторону улицы, чтобы не видеть этого последнего убежища человеческого тела.
Ездил с Володей Савостьяновым в Пироговскую больницу (терапевтическая 2-я клиника) к Анатолию Боброву. Он говорит, что ему сейчас немного лучше, что он выйдет 1-го ноября из больницы, но вылечиться удастся не скоро: язва двенадцатиперстной кишки — дело серьёзное. Вечером у меня был Володя. Он сильно загулял. Даже похоже на то, что он вскоре женится. Но может быть я и ошибаюсь.
Свободное копирование
