Москва, 24 февраля.
1 февраля был в Бауманском райкоме ВКП(б) на заседании партколлегии по делу Чистякова и других. Дело было в следующем. 4-го января в честь окончания пятилетки зав трестом КЭС Чистяков, помощник работ — выдвиженец Рыбин, секретарь завкома Мельниченко, секретарь ячейки ВКП(б) Кондратьев, зав мастерскими Казимиров (кстати, тот, который осенью не давал мне отпуск) и другие устроили в ресторане на Неглинной вечеринку с выпивкой. Было 60 человек с дамами. Оркестр, вино, водка, фокстрот, тосты, речи — всё по-хорошему. Растратили семь тысяч рублей. Деньги взять негде, взяли из кассы треста. В газете «Рабочая Москва» появилось сообщение о перерасходе КЭСом промышленных финансов. Это наши управители послали рапорт наркому Сулимову о выполнении плана. План оказался ложным. За самопремирование, за растраты Чистякова исключили из партии, сняли с работы, отдали под суд. Чистяков — старый партиец, партизан… Мельниченко сняли с работы и исключили из партии. Так почти со всеми. Казимирова тоже сняли с работы. Вечер, устроенный в честь выполнения пятилетки, оказался прощальным вечером.
На рабфаке дела плохи. По последним работам по физике и математике получил «слабо». Володька получил «слабо» по физике. Ванька — по обоим предметам. Лёша прогуливает, не аттестован. Учёба «галёрки» пошла вниз, кривая учёбы.
С Шурой и Маней с 22 января связь прервали — нет времени. Прервали не специально, но физически невозможно поспевать всюду, а тут плохо пошла учёба. Любовь можно отставить на задний план.
Свободное копирование
