Москва, 6 ноября 1932 года.
Поездка на охоту в Клин, как предполагалось, сорвалась из-за болезни: у Володи не в порядке лёгкие, я же только второй день работаю после болезни. Лёшка, должно быть, поехал один.
Сегодня вечером у Розы Казацкой (на квартире за Преображенской заставой) состоится вечеринка. К нам девчата приставали давно, чтобы приехали. Я ожидал, что вечер будет плохой, но всё же не до такой степени. Приехал с Володькой туда в 12 часов. Кроме рабфаковцев были и незнакомые, всего около 15 человек. Из девчат не было ни одной хорошей. Все форменным образом гробы. А в Ольге Ивановой я разочаровался — барахло.
Вина не купили. Хорошо, что кто-то догадался привезти с собой литр белого хлебного и вишнёвки. Я вообще водку ненавижу, от одного её запаха меня тошнит. Это оттого, что отец часто бывает пьян от этой самой водки, а в пьяном виде он как ненормальный человек, так как от водки он теряет память. Поэтому противна и сама водка.
Но здесь пришлось выпить с вишнёвкой. Досталось лишь по стакану. Почти никакого впечатления. Один из парней привёз патефон. Валяли дурака, играли. Чувствовалась принуждённость, фальшивая весёлость. Не было хорошей компании и сплочённости. Скука. Собранные Казацкой деньги, она присвоила крупную часть себе, так как вина не купила, а денег было собрано более 100 рублей. Просидели до утра, до 6 часов. И с первым трамваем разъехались. Хорошо было только рабфаковцу Петрову с его товарищем. Они «хватили» до этого и были полупьяны. Много ли надо неправильному молодому человеку? Впечатление от вечера осталось плохое.
Свободное копирование
