Еще лучшее воспоминание оставило во мне то время, которое я проводила с Толстыми одна, в задушевной беседе или слушая рассказы графа Федора Петровича о его прошедшей жизни и чтение из его воспоминаний и путевых записок. Он писал их постоянно и в Петербурге и за границей и продолжал до последних дней своей жизни.
Чтобы познакомить с фактами, более очерчивающими нашего знаменитого русского и, можно сказать, европейского художника-медальера графа Ф. П. Толстого, я удержала в моих воспоминаниях некоторые из его рассказов и сделала извлечения из "Записок" его {С разрешения супруги покойного графа, графини Анастасии Ивановны Толстой, и его дочери, Екатерины Федоровны, супруги нашего известного окулиста профессора Эдуарда Андреевича Юнге. Рассказы гр. Федора Петровича и отрывки из его "Записок", мною представляемые здесь, служат продолжением нескольких глав, напечатанных самим гр. Ф. П. Толстым на страницах "Русской старины" незадолго до своей кончины ("Русская старина", 1873 г., т, VII, стр. 24--51, 123--145, 517--532). (Прим. Т. П. Пассек.)}.
МАСОНСКИЕ ЛОЖИ
Когда открылась французская революция, то масонские ложи, проникнувшие в Россию еще в прошедшем столетии, были закрыты, -- говорил нам граф, -- и только около 1812 года мало-помалу снова стали проявляться, как предполагали, из Германии и сосредоточивались по преимуществу в Петербурге. Дух братства, содержавшийся в масонстве, сильно привлекал в ложи множество членов из лиц, занимавших значительные должности в государстве, много молодых людей лучшего круга общества, получивших блестящее образование, и из личностей, известных умом и талантами, в числе которых находилось и несколько декабристов. Правительство смотрело на масонство не только что снисходительно, но даже утвердило главную директориальную ложу "Св. Владимира к порядку" и дало ей правила, которых как она, так и зависящие от нее ложи должны были держаться.
Директориальная ложа, по возникшим в ней несогласиям, распалась на две главные ложи: "Астрею" и "Провинциальную". От каждой из них, как бы лучи, отбрасывались ложи второстепенные, которым они служили образцами, и обязаны были исполнять с величайшею точностию установленные в них правила и обряды.
По словам графа, в "Астрее" было гораздо больше порядка, стройности и идеи, нежели в "Провинциальной"; то же настроение проявлялось и в подведомственных им ложах.
Когда в некоторых государствах в тайных обществах, вместо благотворительности и улучшения нравов -- цели масонства, стали заниматься политикой, вследствие чего произошли там беспорядки, то, в предупреждение подобных же печальных явлений, вышел высочайший приказ -- все тайные общества в России, под каким бы они названием ни существовали, закрыть и впредь не допускать.
Таким образом, в 1822 году масонство, без всяких демонстраций, прекратилось, и со всех членов взяты были подписки вперед ни в каких тайных обществах не участвовать {Действительные причины и весь ход закрытия масонских лож в России весьма обстоятельно изложены в документах, впервые явившихся на свет в "Русской старине", изд. 1877 г., т. XVIII, стр. 455--479, 641--654. (Прим. Т. П. Пассек.)}. Многочисленные братья-каменщики рассыпались, но продолжали распространять свое учение.
Свободное копирование
