ПИСЬМО III
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
"Загляни в хату украинца.
Вот она: бедная, без крытого двора. Но как она чиста и бела! как убрана и вымазана ее завалинка! как вымыты слепленные окна. У ворот лежит груда хвороста и щепок: это украинские дрова; плетень оброс крапивой и шиповником. Навстречу хозяину идет дворовая собака, высокая, поджарая, с широкой головою и продолговатой мордою: это порода собак крымских; она напоминает набеги, времена военной смуты. Вы подымаетесь на крыльцо... над вами висят длинные вязанки яблоков, пачки табаку -- важного условия для малороссиянина -- и капустные листья, на которых пекут хлебы. В хате нет полатей, никогда она не бывает курною, земляной пол ее, вымазанный глиной, чист, выметен, пересыпан песком, пища хозяев бедна, но борщ их вкусен, хлеб бел, все чисто и опрятно. Разговоры их вертятся около предметов, близких с крестьянским бытом: то вдаются в воспоминания о пережитых бедах, то переходят к знахарству какой-нибудь старухи или к надеждам на борщ с хорошей свининой, на вареники и галушки со сметаной или к сладкой мечте прогулять в первый праздник последние гроши, которые еще надеется получить за мешок пшена или гречихи. Временем вспоминают о предстоящей работе; но мысль, что им достане хлиба до нового, утешает их беспечность. Временем полупьяный чиловик бранит свою жикку, а жинка сидит отвернувшись к окну, поколачивает коваными чоботами и грозит ему худыми паляницами и борщом без сала или сердится и бранит своих ребят бисовыми детьми.
Но есть время, когда живая душа малороссиянина разыгрывается в веселых песнях какого-нибудь парубка или заслушивается сказок и дум какого-нибудь старика о делах минувших, временах казацких, когда жили Палий и Дорошенко, Хмельницкий и Сагайдачный, когда татарская орда впала в Изюмский полк и много шкоды сробила, щоб ей, поганой, борщу у глаза не видати.
Иногда сбирается толпа вечно кочующих чумаков. Поразгулявшись, они садятся около огня, разложенного среди разбросанных телег и рассыпавшихся волов, и напевают свои дико-унылые песни; временем звучит торбан, сипло напевает скрипка, и под эту музыку и песни слышен топот гопака или живая метелица. Это время народной поэзии".
Свободное копирование
