Любовь коллектива я ощущал не только в дружном избрании меня в художественный совет. На репетициях, в работе, в кулуарах после репетиции я часто делился, в особенности с молодежью, своими советами, своими замечаниями. Я стал предлагать иной раз свои решения и, по сути дела, даже выправлять целые сцены. Режиссеров, как я уже писал, у нас было мало, и целый ряд товарищей, а молодежь в особенности, стали тянуться ко мне за советами и помощью. Я стал замечать, что эта работа доставляет и мне и товарищам большое удовлетворение.
Так как я примерно к этому времени сделал на радио постановку спектакля «Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», которая была хорошо оценена, то вдруг я почувствовал некоторый интерес к режиссерской работе. В радиопостановке кроме работы с актерами меня увлекла и чисто режиссерская работа, касавшаяся ритма, общей атмосферы этого спектакля, использования музыки Гавриила Попова, написанной специально для этой инсценировки. Увлекательность работы заключалась в сочетании музыки с гоголевским текстом в самых разнообразных вариантах, в поисках лучшего ее воздействия. Но самое решение заняться режиссурой пришло не сразу. Правда, была попытка, заключавшаяся в моем предложении поставить силами молодежи в филиале театра «Баню» Маяковского. Для этого у меня даже созрело довольно любопытное решение использовать двойника Победоносикова: показать сценического Победоносикова в пьесе и одновременно тут же отрицающего возможность его существования Победоносикова в публике.
В то время Маяковского со времен Мейерхольда нигде еще не ставили, и мне казалось, что при двояком отношении к Маяковскому как драматургу он все же достоин, как лучший советский поэт, воплощения его хотя бы в экспериментальном порядке в филиале академического театра. Мне казалось, что наш классик Маяковский имеет право на место в современном академическом театре, хотя бы в порядке пробы. От этого предложения просто отмахнулись. То, что Маяковский был признан неподходящим для Малого театра, трудно было понять. Но можно. И я постарался понять. Во всяком случае, я не очень настаивал, а предлагал этот эксперимент довольно робко и не энергично.
Свободное копирование
