Новая заведующая библиотекой, миловидная девушка - лейтенант ГБ, доставала нам журналы и газеты из московских библиотек. Она сразу же завела внешний абонемент в библиотеке Ленина, Академии наук, Центральной технической, Иностранной и др.
Солженицын разработал математические условия исследования. Он заказывал учебники и новые работы по статистике, по теории вероятности. А я обложился книгами, журналами и брошюрами по общему языкознанию, фонетике, истории русского языка.
Планами предстоящих исследований мы занимались и в рабочие часы, и на прогулках. Солженицын объяснял мне теорию вероятности, втолковывал принципы математической статистики, а я давал ему уроки общего языкознания, теоретической и практической фонетики.
Рабочим местом фонетической бригады оставалась "старая полукруглая" (так мы называли комнату библиотеки). Сперва мы подобрали тексты. После недолгих споров согласились вести исследование по четырем направлениям. Во-первых: язык современной художественной литературы, - для этого брали отрывки из романов и рассказов ("В окопах Сталинграда" В. Некрасова, "Звезда" Э. Казакевича, "Спутники" В. Пановой, "Белая береза" Бубеннова, "Кавалер Золотой Звезды" Бабаевского, "Борьба за мир" Панферова и др.). Во-вторых, собственно разговорный язык. Для этого объектами исследования избрали новые пьесы (К. Симонова, Н. Вирты, А. Софронова, А. Штейна и др.), а также диалоги из прозаических произведений. В-третьих, язык публицистический и ораторский, - газетные статьи, стенограммы речей и докладов, и в-четвертых - язык технической литературы.
В ходе работы эти четыре потока свелись к двум: разговорная речь и литературный (книжный, газетный) язык. Труднее было договориться о том, как именно в ходе исследования выделять звуковой состав речи. Бригадира мы убедили вдвоем, что, например, в слове "здравствуйте" должно рассматривать не три слога, а два - то есть так, как оно произносится: "здра-сте" или "дра-сте" либо, в половине случаев, даже как один слог "драсть". И что нужно заменять буквы, передавая действительное произношение, например, не "другого", а "другова", не "город", а "горат" и т.д.
Солженицын, основываясь на теории вероятности, определил наименьшее количество текстов, которые нужно было исследовать. В каждом из четырех "потоков" не меньше 20 тысяч слогов, то есть в общей сумме - 80, а для пущей верности мы решили - 100 тысяч.
Бригадир старался участвовать в наших подготовительных работах, а мы старались возможно терпеливее выслушивать его пространные, обычно беспредметные наставления. Но он оказался полезен как энергичный администратор - организатор и технический исполнитель. Он составлял списки нужных книг, аккуратно в двух экземплярах - один для библиотекарши, один для нас, ходил к начальству выпрашивать и подбирать "кадры", нарезал из плотной бумаги учетные карточки, сам считал и наблюдал за работой счетчиков.
В иные дни их бывало до десяти человек. И зеки, и вольные. Мы с Солженицыным с вечера готовили тексты, то есть карандашом разбивали их на слоги и заменяли буквы. Мы проверяли друг друга, т.к. договорились неударные о и о помечать твердым знаком (ъ), а неударные е и и - мягким (ь), смягчение согласных - апострофом, е, ю и я в начале слогов заменяли на йэ, йу и йа.
Счетчики начинали работать с утра. Перед каждым из них лежала стопка бумажных полос, заготовленных бригадиром, и стояли 3-4 щитка с большими буквами - фонетическими знаками по нашей упрощенной системе фонетической транскрипции.
Для каждого слога заводилась отдельная бумажная полоска. Наш бригадир в лагере работал нормировщиком и обучил нас учету "конвертиками": четыре точки, шесть штрихов - десяток.
Читающий сперва медленно произносил целое слово, потом раздельно по слогам. Счетчик, услышав "свой" слог, должен был сказать "мой" или "мой-новый" и начать новую карточку.
Свободное копирование
