Большой полукруглый зал, образованный из нижней части церкви.
В левой половине стояло несколько письменных столов и кульманов.
Всю правую половину занимала библиотека.
Дюжина стеллажей и шкафов с книгами и большой стол заведующего.
Он встал навстречу. Высок, светло-рус, в застиранной армейской гимнастерке. Пристальные светло-синие глаза. Большой лоб. Над переносицей резкие лучики морщин. Одна неровная - шрам.
Рукопожатие крепкое. Улыбка быстрая.
- Здравствуйте. Митя про вас говорил много хорошего. Ваш рабочий стол уже готов. Вот здесь. Будем соседями. На машинке печатаете? Ну, скорость пока и не требуется. Советую: начинайте переводить сразу на машинку. Будет тренировка... Где воевали?.. Вот как...
Взгляд еще пристальнее и словно затенился.
(Позднее он говорил: "Я тебе в первую минуту не поверил. Даже подозрительным показалось. Те же самые фронты".)
- Я тоже был на Северо-Западном.
Он рассказал, что его батарея стояла у Молвотиц. Мы вспомнили дорогу, лесок, начиненный минами, где несколько раз подрывались наши солдаты. Потом его перебросили на Курскую дугу. А на Втором Белорусском он опять был в тех же местах, что и я. Над Наревом, там, где на холме непонятно как уцелел маленький домик на самой линии огня. И слышал конечно же мой голос, когда мы вели передачу. (Тот день было легко запомнить. Два немецких танка разъезжали по опушке леса и стреляли бронебойными болванками. Они омерзительно зудели и выли, хотя опасны могли быть только при прямом попадании. И оказалось, что именно он корректировал огонь батареи, отогнавшей танки.)
- А в Пруссию вы откуда входили? Точно ! И я там же. Нет, когда мы шли в Гросс Козляу, еще ничего не горело. Значит, вы двигались позже... Вот как? И вы искали могилу Гинденбурга? Ну и совпадение! Погодите, погодите, вы какого числа были в Хохенштейне? Нет, когда мы свернули с шоссе, кажется, шинных следов там не было. А вы заметили следы?.. Правильно, какое там "вы" у вчерашних солдат. Значит, ты по моему следу ехал. Вот как судьба сводит... Когда тебя посадили? В апреле? А меня еще в феврале, в день Красной Армии. Сначала в Бродницах сидел, в каменном сарае - полевой тюрьме. Нет, в Тухель меня уже не повезли, отправили в Москву.
Мы начали вспоминать охранников, следователей...
- Погоди. Об этом еще успеем. Прогулки у нас тут долгие. Вечером почти два часа можно бродить по двору. А сейчас погляди, что тебе для работы нужно; какие словари, справочники: я подберу, оформлю. И завтра сразу, с утра можешь начинать. Тут тебе уже подготовлена папка - описания приборов главным образом немецкие. Я пытался было сам переводить, но трудно. И в школе, и в университете нас учили совсем другому немецкому языку... Газеты? Разумеется, есть: "Правда", "Известия", "Красная звезда". Могу дать и подшивку. Но читать только здесь. Из библиотеки не выносить. За какое время хочешь?.. За всю осень? Изволь.
Позднее он говорил :
- Ты был первым, кто попросил подшивку. Первым после меня. Когда нас привезли из Ногинска, - шарашку собирались устраивать сначала там, потом перевели сюда, - я сразу же взялся за подшивки. Надо же такое: на тех же самых фронтах были, та же контрразведка замела. И такой же аппетит на газеты. Это уже вроде родства.
Свободное копирование
