27/VII
Смотрел самодеятельность Буковины. После представления пришлось сказать несколько слов: представление и мое выступление передавалось по телевидению на Союз.
[…] «Смотрел я на вас и вспомнил 39-й год. Я с группой выдающегося кинорежиссера Игоря Савченко поехал снимать боевые эпизоды для картины «Богдан Хмельницкий».
Львов. Злочев — тогда, теперь Золочев.
Хорошо помню этот городок на возвышенности. Коренное население — поляки и украинцы. Наверху, где получше, — поляки, внизу, где похуже — украинцы… Помню и поля, разбитые на крохотные участки, напомнившие мне деревенское одеяло из разноцветных лоскутков, какие бывали у нас в свое время на Волге.
Еду я как-то на коне к месту съемок. Еду в полном облачении Богдана: в кирее, шапке, с булавой, клинком, в гриме — через городок. Вдруг меня останавливает стайка хлопчиков:
— Батька Богдане! Батька Богдане!
И делают мне какое-то замечание по поводу моего одеяния.
Меня это поразило.
Дело в том, что тогда украинцы в западных землях не только не обучались на родном языке, но и речь украинская вытравлялась из общежития. А уж об истории своей страны и разговора не могло идти. А вот поди ж ты! Из уст в уста, через песню, сказ, думу сохранялась она в сердцах и памяти народной.
Прошло 25 лет.
И вот, смотрю я на вас, и ваш хоровод напоминает мне, что не только сохранил народ язык, письменность, но сохранил и песню, пляску, обычаи, костюмы. И напоминает он мне веселую лужайку в лесу или в горах среди деревьев ваших Карпат, лужайку, полную красочных цветов, прославляющих жизнь.
Смотрел я как-то железнодорожный ансамбль в Ростове-на-Дону. Это было перед войной, наверно, в 40-м году, и в воздухе пахло войной. Плясали и пели они так лихо, с таким темпераментом, и я совсем некстати подумал: с какой же храбростью они будут защищать свое право на эту лихость, случись война.
И когда я смотрел на вас, я думал о другом. Думал о том, как безрассудно ввязывать мир в катастрофу войны, когда жизнь так хороша, когда можно строить ее по «законам красоты», и мне захотелось воскликнуть вместе с поэтом:
«Да здравствуют музы!
Да здравствует Разум!
Ты солнце святое, гори!
Как эта лампада бледнеет
Пред ясным восходом зари,
Так ложная мудрость мерцает и тлеет
Пред солнцем бессмертным ума.
Да здравствует солнце!
Да скроется тьма!»
Свободное копирование
