14/III
«МАСКАРАД»
Как бы не запутаться в сокращениях. Сегодня должна быть мобилизация предельная, жаль, что она будет направлена в основном на текст. Играем сегодня в одном отделении — 7 картин с сокращениями, восьмую, девятую, десятую — без сокращений, лишь без Казарина в десятой картине.
Несло, как под ураганный ветер.
Ни остановиться, ни одуматься. Забыл и о боли в пояснице, и о задачах и подтекстах — летел с одной мыслью — не сказать вымаранное.
Раза два спасали партнеры, перехватывая с губ тексты, или подсказывал суфлер. Раз договаривал монолог, уходя, как бы продолжая разговор: «Пусть говорят, а нам какое дело…» — а дальше говорил уходя…
Ни о какой сознательной линии действия не могло быть речи. […] У меня ощущение, что в роли получился значительный крен на ревнивца и месть, и все.
Наши говорят, что это ложное впечатление, но им я не могу верить, потому что они привыкли — значит сроднились с образом во всем объеме, и там, где я не договариваю, они приносят из прежнего представления о нем.
После спектакля Сосин заявил, что, очевидно, спектакль и для дальнейшей жизни останется в этом варианте.
Да, он стремительнее, темпераментнее… Может статься…
Но для дальнейшего мне надо кое-что вернуть. Если в Отелло мне удалось разбить эпитет «ревнивца», хотя за образом столетие тянулась ревность, то здесь привить ее Арбенину — просто грех!
Свободное копирование
