2/XII
Смотрел генеральную «Объяснения в ненависти»[1].
Говорил на худсовете.
— Спектакль нравится… Спектакль-раздумье. Почерк Ю.А., но спектакль затянут. Необходимо активизировать концы сцен, на них наступать новой сценой, тем двигать действие.
Артисты рассиживаются и, как правило, играют роли в раз заданном ритме и темпе, не развивая их.
Необходимо уточнить некоторые тексты. Артисты говорят тексты своими словами. Это невозможно слушать.
Прекрасно решены декорации Васильевым. При черном фоне, сером поле — белая дорожка из глубины авансцены и немного деталей. Лаконизм предельный. Хочется лишь немного разнообразить дорогу то пятнами, то цветом. Завидую артистам, что они играют в таком строгом оформлении. Давняя моя мечта!
Бортников — хорошая работа. Умен, свободен, содержателен, афористичен. Но и он не развивает роль. Однообразен и повторяется от роли к роли. Невозможно смотреть на его голову, особенно со спины — девушка в картузе. Такое в строю не положено, как не положено и сидеть при старшем, без его разрешения.
Есть изыск, он уводит от современного.
Красная гвоздика на полу в финале: надо отыграть ее, либо отшвырнуть в сторону, либо наступить на нее, но не брать с собой — это подарок не от искреннего человека. Да надо ли переодеваться? Получается не солдат, а премьер театра.
Хорошие данные у парня, но удержится ли он, не собьется ли с толку? Много хвалят его… Новиков погорел на этом. А Ю.А. не дает говорить об этом никому, как это было и с Новиковым.
Чернова очень озабочена тем, чтобы донести до зрителя болезнь героини и то, как она скрывает ее. […]
Некрасов хорош и убедителен, но жаль, есть сходство с «Совестью». Прекрасная работа у Годзи, особенно в первой части. Во второй надо резче сломать роль. Чрезмерно потерт костюм. Это уже подзаборник. Шапошниковой надо найти иное начало — для той женщины, из-за которой весь сыр-бор.
Свободное копирование
