29/V
Будто бы лучше, но… я не могу зажить, видя, как крутится передо мною кольцо, раз и еще раз и… так до полного попадания в текст диктора, а тогда я уже выпотрошен. Говорят, что в этом преуспели замечательно наши: Плятт, Консовский[1], Карташева, в прошлом — Оленин.