20/III
Смотрел «В дороге»[1].
Впечатление такое, что Вульф выросла в хорошего, серьезного режиссера, нашел себя в новом Васильев, хороши молодые Бортников и Дробышева, если это не все, на что они способны, и если они не из «самомнительных» — а это теперь поветрие, — могут вырасти в хороших актеров.
Розов, кроме хорошей литературы, наградил режиссера и актеров трудной задачей удержать зрительский интерес.
Спектакль надо сокращать целыми эпизодами, так как внимание, интерес не держатся.
Интересно, как примет его зритель, особенно молодой. Тут мне судить трудно. В целом ряде кусков действие толчется на месте. Надо сказать об этом Вульф, она слушает хорошо.
Интересное положение: все театры настроены на молодые темы, и нам, кто постарше, уже делать нечего. А может быть, и вся драматургия всегда была так построена, а мы стали замечать это только, как состарились сами?
А молодой-то современный человек становится противным: оказывается, нужна смерть одного, почти две другие смерти, чтобы потом всем обществом выводить его на дорогу.
То ли мы не знали такой «заботы», то ли я безнадежно от-, стал. Мне не нравятся такие молодые люди, и мороки с ними у нас будет очень много. Чем больше обкладывают такого молодого человека ватой, тем он капризней и изнеженней, тем с большим правом он будет требовать — подай ему то-то и то-то.
Я все жду и не слышу ответа ниоткуда.
Что-то никому в голову не приходит то обстоятельство, что дети вырастают не как бурьян на пустыре, а в постоянном и определенном режиме, и режим этот — строгий режим.
Вот молодой и поверил, что он пуп земли, и что бы он ни сделал — все великолепно и работать для этого не обязательно.
Жизнь в искусстве может складываться так: ты душа театра, или друг… творец, а то и служащий, чиновник…
Художник может подняться и поднять за собой, а может свалиться в болото, если у него в свое время хватило сил взобраться на колокольню и если он оказался не очень стоек.
Право же, не знаю, как помочь в этом деле. Верю, что начинать надо все сначала.
Свободное копирование
