(103) 14 июня 1975. (…) Давно уж не помню, чтобы я что-либо читал с такой жадностью и интересом, как «Бодался теленок с дубом». Можно сделать много оговорок насчет несимпатичного эгоцентризма автора, мутности его политических идеалов и пр. Но характер его и воля к работе удивительны. И — странное дело — это кажется написанным лучше, чем претендующий на шедевр роман «Август 14», хотя писалось второпях, бегло, прямо набело вероятно. Солженицын человек талантливый и умный, но лишь тогда, когда он не очень старается и когда не рассуждает об исторических и философских проблемах. Почему же мне это так интересно? Потому что это «было при нас, это с нами уйдет в поговорку», потому что читая я все время вспоминал, как, что и когда доносилось до меня, и что в это время было. Твардовский описан масштабно и по-моему верно. Кстати, он никогда не привлекал меня на близкое знакомство. Когда большие люди меня интересовали и мне нравились, я как-то без особых усилий близко знакомился с ними (Мейерхольд, Пастернак, Эренбург, Паустовский и другие). Но к Твардовскому не тянуло, скорей даже было какое-то отталкивание от него. Он был редактором журнала, где я иногда печатался и выступал не только с рецензиями, но и с большими статьями («Мейерхольд говорит», «В прекрасном и яростном мире», «Виктор Кин и его время»), но не был с ним даже формально знаком и, встречаясь в коридорах редакции, мы не здоровались: кланяться первым как-то не хотелось, а он пялил на меня глаза и тоже не здоровался. Мне кажется, С. не во всем прав относительно Дементьева и Лакшина. Он слишком мягок по отношению ко второму и суров к первому. Что помню я лично. Лакшин считал, что статья о Кине нецензурна и был против нее, а Дементьев дал на нее визу и пустил. Из-за Локшина не пошли «Слова, слова, слова». Дементьев кажется не читал. Дело в том, что меня как критика все хвалили и Лакшин попросту ревновал, желая быть единственным петухом в курятнике. Все прочие оценки персонажей редакции и секретарьята Союза, по-видимому, верны. И «многоликий Симонов», и др. О[бо] всем, о чем рассказывает С., в свое время с разной степенью подробного доносилось и до меня. Сам я с ним познакомился только за полгода до его высылки. Часто были и споры о нем. Помню какой-то спор о «Раковом корпусе», который мне не очень понравился. Захватывающе интересно читать о его аресте и высылке. Кстати, по моему дневнику можно судить, что я все время ожидал именно его высылки и не допускал другой расправы. Книга написана, напечатана, у нас ее читают из-под полы, но всему миру она доступна и один этот факт должен как будто заставить воротил Союза быть осторожнее в проработках и нажиме на писателей. Похоже, что так оно и есть (Окуджава, В. Корни- лов, Войнович и ваш покорный слуга в том числе). Как будет дальше? Посмотрим…
Свободное копирование
