6 мая. Сутки напролет читаю (вернее — перечитываю) работу Р. А. Мне все это страшно интересно. Ведь в этом тайна эпохи, в которую я жил и живу, тайна века. И моя память как бы пишет заметки на полях этой книги. Мое имя тоже есть в ней. И дважды. Я замыкаю список писателей, подвергшихся резкой критике в 1946 году, и на той же странице после фразы об аресте еврейских писателей и поэтов сообщается и о моем аресте. Но есть в книге и данные, мною сообщенные Р. А. после первого прочтения рукописи (вернее машинописи). В книге более тысячи страниц, но почти каждая страница могла бы быть развернута в две: информационная беглость местами как-то съеживает рассказ. О многом я знаю больше, но о многом узнаю и впервые. Написать такую книгу — подвиг. Ведь за это время Р. А. не раз угрожали, выгнали с работы, исключили из партии, запросто могли посадить. У него жена и сын. Как говорится: «жена, дети». Но ничто не могло его остановить. Мы с ним во взглядах во многом сходимся. А именно в том, в чем расходимся с Солж. Толстенный том в зеленой обложке. Нью Йорк. Сидя на Лубянке, думал ли я о том, что когда-нибудь буду читать такую книгу? И вот, дожил и читаю…
Свободное копирование
