(222) 25 нояб. (…) Вчера слушал по Бибиси довольно длинную беседу с Галичем. (…) Наилучшие отношения у меня с ним были в 1942—1943 годах, когда он постоянно торчал у меня, писали вместе оперетту, он меня слушался и во всем поддакивал и тоже «адаптировался» ко мне. (…) Когда я вернулся из лагеря, мне не захотелось с ним видеться: от него уже шел душок приспособленчества и несерьеза. (…) Песни его мне не нравились, подделка, адаптация. (…)