(217) 19 нояб. Годовщина смерти мамы. (…) Ночью не спалось и стал перечитывать «Слова, слова, слова…» в печати. Да, это хорошо написано. Потому что все движимо мыслью. Всегда получается, когда пишешь как бы записывая то, что думаешь. И тут уже все зависит от того, что в тебе есть в смысле способности к богатству ассоциаций, к логике мыслей и запасам словаря и синтаксиса. И это свое. Не могу сказать, что это на кого-то похоже. Я мог бы много написать в этом роде, но останавливает отсутствие спроса. Увы, есть досадные опечатки. (…) Всего в сборнике 240 страниц. (…) Моя статья занимает 55 страниц. Это самая длинная вещь в книге. Хорошо помню, как я это писал. Дело было зимой. Кажется, в 1967 г. Или в 1968. Как раз тогда шел суд над Синявским и Даниэлем. Я жил на проспекте Смирнова в Ленинграде в квартире бывшей танцовщицы Марии Понта. Фрид писал режиссерский сценарий «Зеленой кареты». А я еще подхалтуривал поправками в сценарий Кассиля и ко мне ездил режиссер Садовский. Перед этим болел воспалением легких, лечась домашними средствами. Страшно кашлял. Что-то писал для Комсомолки и вел переговоры с Коротковым из ЖЗЛ. Была суровая зима и в комнате было холодно. С Эммой часто ссорились. Было неуютно. По том послал в «Новый мир». Похвалили, но сказали, что нужно чего-то выждать. Предложили получить 60 %, но я из глупой амбиции отказался. Так отказа я и не получил. Рукопись лежала в редакции. По слухам, противником ее был Лакшин, говоривший, что она навлечет новые беды, но на самом деле из ревности (он желал быть единственным петухом в курятнике) таково мнение Левы. Вот так.
Свободное копирование
