(200) 25 окт. (…) В «Литер. России» последнее интервью Шукшина, данное им болгарскому журналисту. Он говорит, что пришел к выводу о невозможности совмещения литературы и кино и что он вероятно бросит кино. Еще он говорит, что сейчас театр обогнал кино и вышел на первое место. Это так, но почему? Потому, вероятно, что в кино все более забюрократизировано, заадминистрировано, слишком много начальства. (…) В Москве полно народа, желающего меня видеть, но я упорно сижу вечерами последние слова еле различимы — но кажется именно так напечатано поверх каких-то других один за машинкой. И не то , чтобы так хотелось работать, но так не хочется никого видеть. Даже по соседству меня были бы рады ждать в гости: Б. Н., Боря Слуцкий, Мацкин, Роскина, Смирнов и другие. И моя некоммуникабельность, выражаясь по-модному, прогрессирует. У меня сезон капусты. Разрезаю пополам вилок, варю в подсоленной воде и ем с малым количеством масла. Мне это кажется вкуснее, чем мясо. А Синявский считает неслучайным, что он сам, Максимов, Галич и Пастернак обратились к религии. Неужели ему не режет ухо этот список, где Галич и Пастернак стоят рядом? Он думает, что до революции народ был религиозен, а интеллигенция нет, а теперь будет наоборот. Все вздор и про народ, и про интеллигенцию…
Свободное копирование
