11 сент. (…) В очередной главе «Архипелага» Солженицын признается, что он был в лагере завербован в стукачи и объясняет это тем, что «от них нельзя было отвязаться». Это неправда, как неправда и то, что «всех» вербовали. Меня, например, не вербовали. Вербовали в основном тех, кто, как казалось, склонен был завербоваться. И редко ошибались. Далее С. говорит, что он «сведений не давал». Все это странно и скверно. И зачем он признается в этом? Объяснение может быть только одно — чтобы опередить чье-то разоблачение. Сам я, впрочем, не слышал, но мне рассказывали двое. Дождь идет весь вечер.
Свободное копирование
