Дневник. 1973 - 58

[1] Щелоков Николай Анисимович (1910—1984, застрелился из охотничьего ружья), советский государственный деятель; доктор экономических наук (с 1978); с 1968 по 1982 — министр внутренних дел СССР; генерал армии (лишен звания в 1984); Герой Социалистического Труда (лишен звания в 1984); в 1968—1983 гг. член ЦК КПСС (исключен из КПСС в 1984). Работать начал с 12 лет — коногоном на шахте. В 1939—1941 был председателем Днепропетровского горисполкома. Тогда же познакомился с будущим Генеральным секретарем ЦК КПСС Леонидом Брежневым, который в это время был секретарем Днепропетровского обкома компартии Украины. Став министром, находился в дружеских отношениях с Мстиславом Ростроповичем и Галиной Вишневской. По его инициативе полуопальная Вишневская была награждена орденом Ленина. Направлял в Политбюро записку в защиту Александра Солженицына («К вопросу о Солженицыне», 7 октября 1971), но его предложения (в том числе опубликовать «Раковый корпус» и выделить писателю квартиру в Москве) не нашли поддержки; помог Солженицыну в работе над «Августом Четырнадцатого» — доставал для него старые карты. 17 декабря 1982 — через месяц после смерти Брежнева — был освобожден с поста министра в связи с расследованием по поводу коррупции, начатым Андроповым после убийства милиционерами майора КГБ В. В. Афанасьева. Проведенная по указанию нового министра внутренних дел СССР В. В. Федорчука комплексная проверка деятельности МВД СССР в период руководства Щелокова выявила большое количество зло употреблений. В феврале 1983 самоубийством покончила жизнь жена Щелокова, Светлана Владимировна.

[2] Надо сказать, что у Солженицына к тому времени уже имелся опыт обращений к Щелокову: в начале 1970 г. Щелоков, приятель Брежнева, в порядке личного одолжения Ростроповичу прислал для А. И. подробную топографическую карту Восточной Пруссии из штаба МВД, охватывавшую весь район самсоновских действий. А осенью 1971-го Щелоков подал в секретариат ЦК записку, в которой, призывая к гибкости в отношении к Солженицыну, предлагал методы мягкие и деликатные; пусть писатель заявит на Западе (куда он должен ехать за премией), будто у него расхождения не с властью, а с коллегами по цеху, а это есть и всегда будет в литературе. «Солженицыну нужно дать срочно квартиру. Его нужно прописать, проявить к нему внимание. С ним должен поговорить кто-то из видных руководящих работников, чтобы снять с него весь тот горький осадок, который не могла не оставить травля против него. За Солженицына надо бороться, а не выбрасывать его». Следующее обращение А. И. к Щелокову было в 1973 г., после официального отказа милиции и МВД ему в прописке в Москве: «Я пользуюсь случаем напомнить Вам, — писал он министру МВД Щелокову 21 августа, — что крепостное право в нашей стране упразднено 112 лет тому назад. И, говорят, Октябрьская революция смела его последние остатки. Стало быть, в частности и я, как любой гражданин этой страны, — не крепостной, не раб, волен жить там, где нахожу необходимым, и никакие даже высшие руководители не имеют владельческого права отторгнуть меня от моей семьи» (http://www. solzhenicyn.ru/modules/pages/CHast_shestaya_Slovo_i_delo.html).