22 авг. (…) # (…) Вместо Романова председателем Госкомитета по кино назначен Ермаш Ф.Т. Любопытно, удержится ли Баскаков? # (…) На днях в «Сов. культуре» слащавая поминальная статья Штока о Киршоне. Я хорошо помню, как после падения Киршона тот же Шток дрожал от страха, что ему зачтут дружеские отношения с Киршоном, и поливал его грязью. Скажем правду, Киршона летом 37-го года мало кто жалел. Он у многих был бельмом в глазу: повсюду хозяйничал и командовал, запугивал близкими отношениями с Ягодой и шантажировал. Рассказ К. Финна о том, как Киршон его выгнал с банкета МХТ 2-го в честь автора «Мольбы о жизни» и потом объяснение в Теа-клубе с прямыми угрозами. Он травил Булгакова, Замятина и многих. Это был негодяй чистой воды, подлец и бандит. Не знаю, что ему инкриминировали кроме дружбы с Авербахом: парадокс его судьбы возможно в том, что он, заслуживший наказание, как раз был не виноват в том, в чем его обвинили. Я встретил его в конце августа 37-го года на улице Воровского: он был жалок. Месяца 4 он ждал каждую ночь ареста (как Афиногенов). Это была пытка пострашнее тех, которым его подвергли на Лубянке. Но надо сказать правду, на знаменитом собрании драматургов весной, когда его «снимали», он держался мужественнее Афиногенова и бился до последнего, отвечал на реплики и даже нападал. Это собрание — может быть, самое страшное, что мне пришлось видеть в жизни. Там пахло кровью. Я, ненавидевший Киршона и дружелюбно относившийся к Вишневскому, там почти жалел Киршона и стал ненавидеть Вишневского: травимый невольно вызывает сочувствие. Но не один Вишневский был ужасен, а многие, сводившие тогда счеты. Есть ли стенограмма этого собрания: т.е. велась ли она и сохранилась ли? Наверно лежит где-нибудь в секретных сейфах Союза. #
Свободное копирование
