26 марта. Вчера спектакль шел впервые с проданными билетами (но не через кассу, а сотрудникам Ленинской библиотеки и завода Динамо) (…) Наташу играла Райкина, а Нину — Русланова. Наташа — Малявина мне нравится больше, а Русланова лучше Шашковой. Но все это не имеет большого значения в этом крепко-ансамблевом спектакле. # Были Райкин с Ромой (…), какой-то седоусый академик с женой и сын актера Русланова. # Все хвалят, восхищаются. Академик сказал, не зная, что рядом стоит автор: — Умная пьеса! Побольше бы таких!.. Меня представил Симонов, и он долго жал мне руку. (…) # После молодежь в актерском буфете внизу устроила импровизированный банкет с грузинской Чачей, которую специально привез из Грузии грузин-практикант. # Речи, тосты, все хвалят друг друга и меня. Я говорю мало и приглашаю на банкет 7-го. Я еще мало-знаком с большинством актеров и чувствую себя не свободно. Чача эта — порядочная гадость, вроде самогона. Пил я мало, но поймал себя на том, что любуюсь В.М., которая сидела недалеко от меня. Она сказала мне, что читала какую-то «запрещенную рукопись»: должно быть, «Встречи с Пастернаком». Разумеется, их никто не запрещал: просто не печатают. Но в Самиздате она имела, кажется, большой тираж. # Становится грустно, ибо затевать здесь «роман» бессмысленно, а вдруг захотелось, по инерции… # (…) # Как славно пахнет театральный успех! Давно у меня его не было. #
Свободное копирование
