Дневник. 1972 - 12

[1] Да, так ведь он хоть и в шутку, но злопамятен! На самом деле тайна их размолвки с Галичем остается до сих пор неразгаданной. АКГ хоть и осуждает поведение еще одного своего бывшего товарища, Арбузова, при исключении Галича, но, вероятно, многие аргументы, приводимые им, были ему близки, в частности, например: «…я хорошо помню ваш голос в студии, и то, что я услышал по магнитофону, мне было глубочайшим образом неприятно, более того — противно. (…) Вы должны отказаться, и отказаться громко, публично, от этого человека, который “провел 20 лет в сталинских лагерях”». Сам Галич в своих более поздних мемуарах напишет, что в этом выступлении Арбузов назвал его мародером, и хотя на самом деле этого слова произнесено им не было (а произнес его следующий выступающий — секретарь правления Союза писателей Л.Г. Якименко), «по сути все выступление Арбузова было обвинением Галича в мародерстве: не воевал, а поет от имени павших на войне; не сидел, а поет от имени бывшего зэка» (Аронов, с. 480). Я думаю, с частью этих обвинений был солидарен все-таки и сам Гладков. Добавление Д. Нича: «Но ведь и Высоцкий к этому времени уже пел от лица зэков, солдат, альпинистов и <бог> знает кого еще!».