19 сент. Всю ночь дождь. Утром мокрый сад, сырость. # Днем приезжают Т. и Т.: собираем яблоки. Известие о сносе дома. # Т. рассказывает о настоящей причине недавнего самоубийства Кости Лапина (…). # По радио сообщение о смерти Ал. Прокофьева и о правительственном некрологе. Мало кому выпадает такая честь. Странно, я думал недавно, что вслед за Хрущевым скоро уйдут и в литературе люди, того же типа и поколения, но имел в виду Твардовского. Но он еще жив, хотя и плох. А. Прокофьев и физически был похож на Хрущева. Я жил в Комарове, когда его свергли в Ленинграде из председателей. Популярен он не был: его не любили за самодурство, но с его уходом Союз как бы стал ниже ростом: Прокофьев был вхож в обком, а другие руководители — уже не то. С ними и мало считались. Может, он и был талантлив, но мне это чуждо и далеко, и не потому, что «деревенское», а какое-то не мое, слишком цветисто. В утренних газетах об этом еще не было. От Твардовского наверно скроют. А я, признаться, когда услышал слова: «Наша литература понесла огромную потерю»… и т.д., подумал, что умер Александр Трифонович. # Он, видимо, почти в полном маразме. История, как он расхвалил плохое сочинение Бориса Костюковского, который навязался к нему и напрашивался на похвалы. # Новый роман Солженицына, который передает Бибиси, не только мало нравится тем, кто его слушает, но и перестал вызывать какой бы то ни было интерес. # И это — в момент его величайшего триумфа! # Я уже видел несколько людей, его прочитавших «глазами» и не торопясь. Это все литераторы со вкусом. Но понравился он одному Борису Можаеву, который глубоко провинциален (хотя и не бездарен) . Он даже сравнил его с «Войной и мир[ом]». Мне текст еще не попадался, а по радио я слушать бросил — неинтересно. Бывало сколько раз за эти годы, что рвался достать какую-нибудь ходящую по рукам книгу или рукопись, а тут даже нет любопытства — бог с ним! # С Юрой все не вижусь, но откровенно говоря, и не соскучился по нему . ##
Свободное копирование
