7 июня. (…) # Вчера сшил прошлогодний дневник. У меня уже 20 «томов» сшитых и 18 не приведенных в порядок и не сшитых. Если это не пропадет, то когда-нибудь историки времени будут мне благодарны. Но пишу я без подобного расчета, конечно. Просто — инстинкт и привычка — как умыться с утра. # (…) # Закс ездил к Твардовскому и вернулся расстроенным. Он все-таки очень плох: почти не говорит. Раздражается на то, что близкие его не понимают. Как это мучительно для него и семьи. Ведь надежды на выздоровление нет. # Все думаю о нападках на меня Голышевой. Может быть, в этом есть доля правды? Т.е. в том, что я стал труден для людей. Да, я «малоконтактен», не общителен, но бывая на людях я, по-моему, ровен и приветлив. Но мое «бирючество» прогрессирует и возможно со стороны выглядит презрением к людям. Но ведь не все же так про меня думают? И не со всеми я такой? # На все это есть свои причины... Но не стоит писать об этом. # Разумеется, нападки Г-ой страшно преувеличены, а в части «сталинизма» напросто смехотворны, но стоит учесть, что м.б. иногда я произвожу странное впечатление. # Отчасти это объясняется тем, что я сознательно избегаю тех, кто способен задавать мне бестактные вопросы (об Э[мме] например). Из-за этого я перестал бывать у Борщаговских и м.б. из-за этого же не разыскал Л.Я. Гинзбург, получив от нее открытку, что она в Москве. Недавний вопрос Арбузова так же остановил меня от желания повидаться с ним. # Откровенничать не хочется, а врать противно. #
Свободное копирование
