Дневник. 1971 - 20

2 фев. Американские космонавты летят. # Выползал из своего уединения. Смотрел в «России» фильм «Бег», похвалами которому полны газеты.[1] Обедал в ЦДЛ. Долго стоял в очереди на такси на Пушкинской площади. # В ЦДЛ(…) # Фильм «Бег» очень неровен. Он одновременно и талантлив, и безвкусен. Ему как бы не хватает умного редактора. В сценарии пропали какие-то важные звенья и вместе с тем много лишнего. Замечательно играет Хлудова Стрженевский[2]. Чар[н]ота — М. Ульянов почти хорош. (…) Однообразен А. Баталов, роль которого деформирована в сторону героическую, чего нет в пьесе. Он внешне похож (по гриму) почему-то на Абрама Эфроса[3]. Местами видна фанера декораций. Массовки хороши. Фильм кончается как художественное целое минут за 15 до фактического конца. Все после сцены встречи Чарноты с Люськой неинтересно и слабо. Есть пошлость. Зная дальнейшую судьбу возвратившихся на родину казаков, можно ли так аляповато ставить их сцену. И текст тут тоже ужасно фальшивый. (…) Пошловат эпизод с гробовщиком и коллективным самоубийством. Если бы его выбросить, (…) развернуть трагикомически роль Баталова, найти финал для Хлудова и вообще другой финал фильма, четче выстроить драматургию, то фильм мог бы быть превосходным. Насколько мне не понравился «Скверный анекдот»[4], настолько многое пленяет в этой работе Алова и Наумова. В лучших сценах угадан стиль Булгакова: редкая у нас вещь в кино. # Недавно мне пришла мысль и я все время к ней возвращаюсь — что-то сделать из истории моей детской любви в Озябликове и встречи с ее героиней через 21 год в военной Москве[5]. Это — или большой рассказ, повесть или… мог бы быть отличный сценарий, но такую тему не утвердят. Тут вся прелесть в том, что в зрелой женщине я видел все еще ту самую девочку. Может быть, ввести ее дочь (на самом деле был сын), которая «та». Детская любовь — бурная, дикая, отчаянная — контрастирует любви «взрослой», счастливой как бы, но лишенной чего-то, что было там[6]. ##