Дневник. 1968 - 36

[1] Скорее это только личная оценка АКГ. Ср. с записью от 30 апреля 1968 г. в дневнике Левицкого, который присутствовал на встрече в Союзе писателей с судьей на «процессе четырех». Там нет сожаления, что автор подписал письмо, наоборот, он солидаризуется с осужденными: «В субботу я получил извещение из Союза. Пригласили на встречу с судьей на процессе Галанскова—Гинзбурга. Фамилия судьи — Миронов. Приглашение именное. Его получили все, подписавшие последнее письмо. <…> За что судили четверку? За преступную связь с НТС — эмигрантской организацией, демагогически называющей себя Народно-Трудовым Союзом. <…> Все они, говорил Миронов, не имеют никакого отношения к литературе. Не имеют способностей. Все они лоботрясы, спекулирующие на том, что в нашей стране якобы нет свободы. Занимались тем, что что-то кропали и переправляли за рубеж, клевеща на наш строй. Из литературы им инкриминировались две вещи: └Белая книга“ и └Феникс-66“. └Белая книга“ — личное дело Гинзбурга. Никто его за это не судил. Но там помещены махровые антисоветские материалы — листовка, подписанная └Сопротивление“, и └Письмо старому товарищу“. Вели себя подсудимые на суде плохо. Галансков выделывал бог знает что — допускал нецензурные выражения. Гинзбург требовал рассказать о составе суда, биографию каждого заседателя, прокурора, судьи. <…> Пять дней плотно заседали с полдесятого до полвосьмого, с небольшими перерывами на обед. <…> Кто-то попросил привести хоть один конкретный факт связи подсудимых с НТС. Судья таких фактов привести не сумел. <…> Все присутствовавшие — и подписавшие письмо, и те, кто не имели к этому никакого отношения, — были разочарованы до крайности. Доказательств вины подсудимых, ясных, точных, весомых, никто не получил» (Левицкий Л. А. Утешение цирюльника. Дневник. С. 130—135).