24 мая <...> … выброшен этюд Гулыги о Кафке из «Прометея» <...>
25 мая <...> Письмо от Анны Арбузовой о том, что Т. в больнице, а девочка у родных Т. Письмо на этот раз вежливое.
Лева Тоом подошел ко мне в ЦДЛ и сказал, что прочитал моего «Пастернака», которого давал ему Беленков?! Как я уговорил Трифонова и Ваншенкина подписать письмо. Уже собрано около 70 подписей, главным образом людей порядочных разных рангов и калибров. Отказались подписать некоторые: Кассиль, Лакшин, Старцев, несмотря на вегетерьянский текст. Сегодня утром письмо должно быть передано Тендряковым в президиум съезда. <...>
Вокруг этого суетились Ф.Искандер, Боря, Сарнов Лева, Инна Борисова, А. Берзер, Т. Литвинова и еще какой-то Юра, близкий друг Солженицына. А вокруг них другие. Что ни говори — это лучшая часть московской писательской организации, и ее вдруг вспыхнувшая в этом деле энергия — прообраз того, чем могла бы быть не регламентируемая бюрократией литераторская общественность.
На съезде, как говорят, пустой зал и оживление в кулуарах и у киосков. <...> Все в кулуарах говорят о письме Солженицына. <...>
Из письма конечно толку не будет, но оно важно как свидетельство подлинных настроений писателей.
Солженицына наверху ненавидят и уже только поэтому оно вызовет гнев. <...>