5 января.
Сегодня маршал Кутахов и я более двух часов были у В.П.Мишина. Василий Павлович рассказал нам о состоянии дел с лунным комплексом Н-1 - Л-3. Он усиленно "лечит" ракету Н-1 и надеется, что уже в этом году она будет способна выводить на орбиту 95-105 тонн полезной нагрузки (я не верил и по-прежнему не верю в эту ракету, но и нельзя совсем исключить возможность ее успешного "лечения", - слишком уж много средств и усилий на нее выделяется). По планам Мишина на 1971-1972 годы намечаются 4-5 беспилотных пусков и один пилотируемый облет Луны, а в марте 1973 года - первая экспедиция на Луну. Затем мы осмотрели корабли "Союз", транспортный корабль и станцию ДОС-7К, а также лунный корабль Л-3. Кутахов побывал на борту станции и кораблей, его сопровождали и давали пояснения Я.И.Трегуб и летчик-космонавт А.А.Леонов.
После осмотра техники мы вернулись в кабинет Мишина и продолжили беседу с ним в присутствии К.А.Керимова и Я.И.Трегуба. Я не собирался поднимать спорные вопросы при Главкоме, так как не был уверен, что он достаточно хорошо подготовлен к защите позиций ВВС. Но Мишин горел нетерпением дать мне бой именно в присутствии Кутахова и сам поставил перед нами три вопроса:
1. Почему ВВС не поддерживают предложение ЦКБЭМ о штатной посадке корабля Л-3 в Индийском океане?
2. Почему ВВС возражают против 30-суточного полета первого экипажа станции ДОС-7К?
3. О недостаточной инженерной подготовке военных космонавтов.
Мне почти не пришлось помогать Кутахову - он очень удачно изложил наши соображения по всем трем вопросам. В частности, по вопросу о длительности первого пилотируемого полета на ДОС-7К он сказал: "Василий Павлович! Вы большой руководитель, Главный конструктор космических систем. Зачем вам или мне предрешать продолжительность полета? Мы можем крепко ошибиться - пусть этот вопрос решают специалисты: медики, космонавты и те, кто готовит их к полету". Короче говоря, Мишин не добился своей цели: по всем вопросам Главком поддержал мои позиции.
Свободное копирование
