16 июня.
На борту "Союза-9" все нормально, если не считать того, что вышел из строя один из локальных коммутаторов телеметрической системы конструкции Рязанского. Теперь мы не будем иметь данные телеметрии по ряду важных параметров полета и работы оборудования корабля. Причина отказа пока неясна, и это вызывает некоторое беспокойство, хотя Мишин и Рязанский считают, что полет можно продолжать - донесения экипажа заменят работу автоматики.
На расширенном заседании оперативно-технического руководства с участием членов Госкомиссии заслушали доклады специалистов по итогам двухнедельного полета "Союза-9". Общий вывод из всех докладов: полет может быть продолжен до выполнения всей заданной программы. В конце заседания Мишин задал вопрос баллистикам о параметрах орбиты корабля на девятнадцатые и двадцатые сутки полета. За этим вопросом явно просматривалось намерение Мишина продлить пребывание космонавтов на орбите до 20 суток, но я намеренно не стал говорить о дате посадки ни с Мишиным, ни с Керимовым. За обедом Мишин не выдержал и сам спросил меня, настроен ли я по-боевому. Зная, к чему он клонит, я ответил, что пока не вижу никаких оснований для сокращения программы полета. Я не стал говорить о том, что члены посадочной комиссии от промышленности - Северин, Ткачев и Даревский - настойчиво просили меня не допустить увеличения длительности полета "Союза-9" сверх программы.
Семь лет назад, 16 июня 1963 года, в космос взлетела "Чайка". В очередном сеансе связи Андриян попросил передать Вале привет от экипажа "Союза-9" по случаю седьмой годовщины ее полета.
Вчера во время переговоров с Мишиным Николаев упомянул о "двухсуточном резерве" провизии на борту корабля. Я решил проверить, не имел ли он в виду НЗ - неприкосновенный запас? Из путаных объяснений Андрияна я понял, что у экипажа, помимо двух "штатных" рационов, есть еще 10 банок консервов и немного хлеба, что значительно меньше одного суточного рациона. Николаев не решился назвать мне НЗ "резервом", но я окончательно убедился в том, что стремление Мишина растянуть полет на 20 суток - явная авантюра.
На совещании в узком кругу (Мишин, Керимов, Черток, Трегуб, Воробьев, Агаджанов и я) Мишин пытался добиться решения о продлении полета сверх программы. Я и Воробьев выступили против необоснованного предложения Мишина, нас поддержали Черток, Агаджанов и Трегуб. Оказавшись в меньшинстве, Мишин ополчился на Воробьева, обвиняя его в том, что он не обеспечил экипаж "Союза-9" запасами продовольствия, необходимыми для 20-суточного пребывания в космосе. Пришлось мне выступать в защиту Воробьева и доказывать, что он и представители ВВС на космодроме настаивали на закладке в корабль 20-суточного запаса пищи, но Шабаров разрешил (при согласии Мишина) заложить только 18-суточный запас. Мишину мое выступление не понравилось: пытаясь защитить "честь мундира", он обвинял всех и вся, кроме ЦКБЭМ.
Посадочная комиссия, обсудив ход полета и состояние экипажа, постановила: "Рекомендовать Госкомиссии произвести посадку корабля "Союз-9" на первом суточном витке 19 июня". В.П.Мишину и К.А.Керимову, обещавшим высокому начальству в Москве довести длительность полета до 20 суток, придется согласиться с нашим решением, которое подписали все 16 членов посадочной комиссии и около 20 присутствовавших на ее заседании специалистов. Главная задача теперь состоит в том, чтобы "дотянуть" корабль и экипаж до 287-го витка полета, то есть до 15 часов 19 июня.
Свободное копирование
