18 октября. Евпатория - Тюра-Там.
Сегодня мне исполнился 61 год. Не верится, что я уже старик. Энергии еще много, и хочется сделать для освоения космоса все, что в моих силах.
По полевой дороге пробежал два километра. У гостиницы меня встретили космонавты и поздравили с днем рождения. В начале девятого я вышел на связь с "Союзом-8". На борту корабля все в порядке, экипаж готовится к посадке. Шаталов и Елисеев поздравили меня с "выходом на 62-й виток" и передали добрые пожелания. Поблагодарив космонавтов, я спросил: "Как штурвал?" Ответил бортинженер Елисеев: "Люк лаза закрыли. Стравили давление в бытовом отсеке. Герметичность спускаемого аппарата надежная". Этот четкий доклад полностью снял наши опасения по поводу возможной разгерметизации корабля при спуске. Я сообщил экипажу последние данные о погоде в районе посадки и попросил подробнее информировать нас о ходе спуска по всем радиоканалам. В 11:15 я сел за пульт управления полетом.
...По выданной на борт "Союза-8" команде его ТДУ должна включиться в 11 часов 29 минут 29 секунд и отработать ровно 145 секунд. В зале КП мертвая тишина, все ждут сведений, подтверждающих нормальное срабатывание ТДУ. Проходит несколько томительных минут, прежде чем к нам поступает первое сообщение с наших морских судов в Атлантике: двигатель тормозной установки включился точно в назначенное время, но выключился почти на минуту раньше положенного срока. Вторая часть этого сообщения вызывает озабоченные вздохи и шум в зале - все понимают, что при такой значительной недоработке ТДУ корабль сядет с очень большим перелетом...
Информация о раннем выключении двигателя, к счастью, оказалась ошибочной. Вскоре появилась радиосвязь по УКВ-каналу с Шаталовым, и он доложил, что двигатель недоработал всего четыре секунды. Шаталов вел подробный радиорепортаж о ходе спуска, поступали четкие доклады генерала Пушкина, с каждой минутой росла наша уверенность в успешном завершении полета. И вот поступило заключительное донесение от службы поиска: "Вертолет приземлился около "Союза-8". Космонавты вышли из корабля и машут руками". Громовое "Ура!" и бурные аплодисменты потрясли зал, все начали обниматься, целоваться и поздравлять друг друга.
О благополучном завершении полетов всех трех "Союзов" мы доложили Брежневу, Косыгину, Устинову и Смирнову. Высокие руководители выразили полное удовлетворение результатами эксперимента в космосе и поблагодарили всех его участников.
В 16:40 мы вылетели на Ил-18 из Евпатории на космодром. В полете я завел разговор о необходимости изготовления еще 8-10 кораблей "Союз". Афанасьев и Керимов поддержали меня, а Мишин и Карась высказались против. Споры вокруг этой темы продолжались в течение всего полета. Больше года я борюсь за строительство десяти "Союзов", у меня уже есть союзники, но до победы еще далеко - придется продолжать борьбу. На моей стороне все космонавты, они могут и должны оказывать немалое влияние на руководство, определяющее техническую политику и перспективы развития нашей космонавтики.
Поздно вечером из Караганды в Тюра-Там прилетел экипаж "Союза-8". В гостинице на семнадцатой площадке в полном составе собралась "великолепная семерка": Шонин, Кубасов, Филипченко, Волков, Горбатко, Шаталов, Елисеев.
Свободное копирование
