8 октября.
К 8:00 я, Ефимов и Горегляд прибыли на 31-ю площадку, чтобы понаблюдать вывозку на старт состыкованного с ракетой корабля "Союз-6". Я уже десятки раз видел эту процедуру - для меня это обычная деловая операция, но генерал Ефимов с ней еще незнаком, и я рекомендовал ему посмотреть ее.
На вывозке "Союза-6" присутствовали Керимов и Мишин. В телефонном разговоре вчера поздно вечером Мишин пытался убедить меня в необходимости замены Владислава Волкова в экипаже "Союза-7" инженером Георгием Гречко. В принципе это дело Мишина: оба кандидата на полет работают в его конструкторском бюро, и ему решать, кто из них лучше другого. Однако сейчас, за три дня до пуска нет каких-либо оснований и особо веских причин для такой замены (десять дней назад мы направили в ЦК и правительство письмо с предложением о включении Волкова в состав экипажа "Союза-7"). По телефону я высказал Мишину свои соображения по этому поводу, но он тем не менее просил подумать о возможности замены. О нашем ночном разговоре с Мишиным мне удалось предупредить Керимова - он согласился с моими доводами и пообещал отбивать любые попытки изменить состав экипажа. Но сегодня утром Мишин уже не поднимал вопрос о замене Волкова.
В 9:30 мы приехали в МИК ракеты Н-1, где нас встретил один из заместителей Мишина - Дорофеев Борис Аркадьевич. Четыре года назад ракета Н-1, два старта для нее и монтажно-испытательный корпус (самое большое здание в Европе) произвели на меня очень сильное впечатление, но позже, когда мне довелось подробнее ознакомиться с Н-1, я понял, что она спроектирована неудачно и вряд ли станет надежным носителем. Я уклонился от участия в работе Государственной комиссии по этой ракете (уговорил Вершинина выдвинуть от ВВС в состав комиссии генерал-полковника Пономарева) и не присутствовал на двух пусках Н-1, состоявшихся в феврале и июле этого года. Оба пуска оказались аварийными, причем в июльском пуске ракета взорвалась прямо над стартом, нанеся ему огромные повреждения. Ракета Н-1 сильно проигрывает в сравнении с американским носителем "Сатурн-5", но другой мощной ракеты, с помощью которой мы могли бы послать людей на Луну, у нас нет. Я знаком с решениями правительства и докладами Афанасьева и Мишина о необходимости доработки Н-1 - намерения "лечить" плохую ракету казались мне ошибочными. Сегодня я поехал в МИК ракеты Н-1 только из желания показать ее генералу Ефимову и посмотреть разрушенный взрывом старт.
В МИКе мы осмотрели раздельно все три ступени и головной блок ракеты. Б.А.Дорофеев рассказал нам о причинах двух аварий Н-1 и мероприятиях по повышению ее живучести. В сопровождении полковника Моисеева мы побывали у ракеты, установленной на старте, поднимались в лифте к головной ее части на высоту 104 метра и осмотрели рабочие отсеки всех трех ступеней. Затем мы очень подробно ознакомились со стартовым комплексом, состоящим из наземных башен обслуживания высотой 120 метров и пятиэтажных подземных сооружений. В результате осмотра ракеты и старта, а также в ходе бесед с Дорофеевым, Моисеевым, Барминым и другими специалистами, хорошо знающими Н-1, я пришел к выводу, что попытки "лечить" ее не столь уж и безрассудны, как мне представлялось раньше. Будем надеяться, что ракета Н-1 все-таки "научится" летать. Без такой надежды наши космические перспективы очень мрачны: 7-8 лет отставания от США в освоении Луны и планет.
Сегодня я выступал с докладом на заседании Госкомиссии по утверждению экипажей "Союзов". Присутствовали: Афанасьев, Мишин, Керимов, Ефимов, Карась, Бармин, Лобов, Курушин, Уткин, Воробьев и другие. По моему докладу комиссия приняла решение о назначении:
1) командиром "Союза-6" - Шонина Г.С., бортинженером - Кубасова В.Н.;
2) командиром "Союза-7" - Филипченко А.В., бортинженером - Волкова В.Н., инженером-исследователем - Горбатко В.В.;
3) командиром "Союза-8" - Шаталова В.А., бортинженером - Елисеева А.С.
Комиссия согласилась также с моим предложением об утверждении полковника Шаталова В.А. командиром группы космических кораблей и начальником орбитальной станции.
Свободное копирование
