6 мая.
Звонил Тюлин. Он сообщил, что у них созрело решение отказаться от подсадочного варианта облета Луны (стыковка Л-1 и "Союза" на орбите, переход через открытый космос экипажа из "Союза" в Л-1 и старт Л-1 с орбиты к Луне), сосредоточить все усилия на прямом варианте (старт Л-1 с экипажем с Земли на орбиту и с орбиты к Луне) и просить ЦК КПСС осуществить не два, а четыре технологических пуска. Прежде чем обратиться в ЦК от имени Государственной комиссии, Тюлин опрашивает всех членов Госкомиссии. Я дал согласие поддержать предложения МОМ.
Был в ЦПК. Долго беседовал с генералом Кузнецовым. Настроения у Кузнецова мрачные: он боится, что Гагарин в любой момент может быть назначен на его место, не видит для себя перспективы, болезненно переживает "задержку" в присвоении ему очередного воинского звания. Я пытался настроить Николая Федоровича на деловой лад и обращал его внимание на необходимость более глубокого изучения космической техники, на повышение его требовательности ко всем космонавтам.
Отменил начатые работы по переоборудованию стыковочного тренажера "Волга" для тренировок экипажей Л-1. Приказал до 20 мая подготовить этот тренажер для тренировки экипажей "Союзов". Приказал до 10 мая отработать три программы подготовки экипажей "Союзов". Первая программа - для совершенствования подготовки Николаева, Быковского, Хрунова, Елисеева, Горбатко и Кубасова - рассчитана на 30 суток. Вторая и третья программы рассчитываются на два месяца и имеют целью завершение подготовки экипажа в составе Берегового, Шаталова, Колодина, Волкова и подготовку командирами кораблей Волынова и Шонина.
Беседовал с Николаевым. Он настоятельно просит послать его в очередной полет на "Союзе", уверяет, что все космонавты рвутся в полет, и считает, что смерть Комарова не должна помешать нашим усилиям в освоении космоса.
Свободное копирование
