21 февраля.
Сегодня на меня навалились работники АПН: приехали Пищик, Большаков, Булушев и Михайлов. Несколько раз звонил Бурков и просил принять эту группу товарищей. В АПН поступают сотни запросов из различных стран, все хотят знать, что делают космонавты, как они живут, скоро ли будут новые полеты в космос. Я понимаю и разделяю беспокойство сотрудников АПН, ТАСС, газет, журналов, радио и телевидения: мы очень мало даем им информации, а когда даем, то безбожно опаздываем. ЦК КПСС категорически запрещает давать подробную информацию до полета, разрешает очень немногое сообщать о полете и урезает все сообщения о технике. Я рискую очень многим, разрешая работникам ТАСС, АПН, кино и центральных газет готовить материалы об очередном полете до его осуществления. Так делается уже семь лет. Другого выхода нет: без предварительной подготовки кино-, фото- и описательных материалов мы не имели бы достаточной информации об экипажах и после полета.
Сегодня в ЦПК была Фурцева. Она высказала желание помочь нам в оборудовании строящегося Дома офицеров. Я рекомендовал Кузнецову и космонавтам хорошо встретить ее и использовать это посещение в интересах дела.
Звонил Тюлин. Он перенес вылет на полигон на 2-3 дня после 24 февраля. Одновременно он сказал, что в ЦК КПСС (по-видимому, у Сербина) есть какие-то данные об отставании подготовки космонавтов. От меня таких данных в ЦК КПСС не поступало, а если Сербин и другие в вопросах подготовки космонавтов пользуются данными Правецкого или Мишина, то тем хуже для ЦК.
Свободное копирование
